Хасан наклонился к моему уху:

— Ты создана для этого. Для нас. Трое братьев, и ты принимаешь всех. Наш ангел. Наша маленькая молчаливая шлюха.

От его слов — грязных, унизительных, но почему-то невероятно возбуждающих — по моему телу пробежал электрический разряд. Я застонала — приглушённо, потому что мой рот был занят Саймоном. Мой оргазм приближался. Я чувствовала его — тугую пружину внизу живота, которая с каждым движением, с каждым прикосновением закручивалась всё сильнее.

Эян вскрикнул. Его тело сотрясла дрожь, он вжался в меня до упора, и я почувствовала, как его оргазм наполняет меня — горячо, обильно. Он упал на меня, обессиленный, и прошептал в плечо:

— Прости... я не успел... я хотел дольше...

Но я не слушала. Я была на грани. Саймон вышел из моего рта — резко, потому что иначе он тоже закончил бы слишком быстро. Он посмотрел на меня: раскрасневшуюся, с припухшими губами, с глазами, полными желания.

— Она не кончила, — сказал он хрипло. — Эян, Хасан — она ещё не кончила.

Хасан усмехнулся. Той самой тёмной, опасной усмешкой.

— Значит, у нас ещё есть работа.

Они поменялись местами с Эяном. Хасан устроился между моих ног, но на этот раз не вошёл. Его рот накрыл мой клитор — жадно, умело, без предупреждения. Я вскрикнула — громко, без слов, — когда его язык начал выписывать круги, а губы втянули чувствительную плоть. Саймон в это время наклонился и поцеловал меня — глубоко, властно, поглощая мои стоны. Его пальцы сжимали мою грудь, перекатывали сосок, и каждое прикосновение добавляло новый слой к тому, что я чувствовала.

Эян, всё ещё дрожащий после оргазма, прижался к моему боку и прошептал:

— Кончи для нас, ангел. Пожалуйста. Мы хотим это увидеть.

И я взорвалась.

Оргазм накрыл меня волной — слепящей, оглушительной, всепоглощающей. Я выгнулась дугой, пальцы вцепились в простыни, и с губ сорвался долгий, протяжный крик. Всё моё тело содрогалось в конвульсиях, и мир сузился до одной точки — до этой комнаты, этой кровати, этих трёх мужчин, которые держали меня. Хасан не отрывался от моего клитора, проводя меня через волны удовольствия, Саймон целовал меня, глотая мои крики, Эян гладил по волосам и шептал что-то, чего я уже не разбирала. Они провели меня через этот оргазм — вместе. Все втроём.

Когда спазмы стихли, я упала на подушки — обессиленная, опустошённая, счастливая. Моё тело было невесомым, мысли — вязкими, как мёд. Я чувствовала, как Хасан поднял голову, как Эян всё ещё гладил мои волосы, как моё дыхание постепенно выравнивалось.

А потом я услышала голос Саймона — низкий, с той самой сталью, которую я научилась распознавать: