— У вас есть бункер? — я подняла бровь.

Саймон, который уже вернулся к столу и допивал кофе, откашлялся:

— Технически это подвал. Но мы можем его модернизировать.

— В бункере должны быть круассаны, — заявила я. — И белки. И нормальный вай-фай. Потому что если я остаюсь, мне нужен интернет. У меня там сериалы, подписки, и я хочу заказать кое-какие игрушки для... ну, вы поняли.

Хасан поперхнулся воздухом. Эян поднял голову с моего плеча, и его глаза загорелись опасным энтузиазмом.

— Игрушки? Какие игрушки? Для тех пунктов из списка, которые мы ещё не попробовали? Я за! Я очень за! Саймон, у тебя же есть Amazon Prime?

— Есть, — ответил Саймон, не моргнув глазом. — Я уже составляю корзину. Ангел, продиктуй список. С деталями. Размеры, материал, функции. Я хочу убедиться, что мы заказываем качественные вещи.

Я смотрела на них — на Эяна, который уже тянулся к телефону, чтобы помочь Саймону с заказом; на Саймона, который открыл заметки и приготовился записывать; на Хасана, который всё ещё держал меня на коленях и смотрел с тем самым выражением «ты моя, и я никуда тебя не отпущу».

— Знаете, — сказала я задумчиво, — когда меня похитили, я думала, что это будет одноразовое приключение. Ну, знаете, как в романах: похитили, потрахали, сбежала, написала мемуары. А выходит, это теперь моя жизнь.

— Жалеешь? — спросил Хасан, и в его голосе была та самая уязвимость, которую он показывал только мне.

Я повернулась к нему. Посмотрела в его тёмные глаза. Потом перевела взгляд на Эяна, который замер с телефоном в руке. На Саймона, который отложил записи и ждал моего ответа.

— Нет, — сказала я. — Не жалею. Вы — лучшее похищение в моей жизни. И я намерена сделать вас лучшими похитителями в истории. У нас впереди куча работы. И практики. Много практики.

Эян улыбнулся — широко, счастливо. Саймон поправил очки и вернулся к списку игрушек с удвоенным энтузиазмом. Хасан притянул меня ближе и прошептал в ухо:

— Практика — это хорошо. Я люблю практику.

А я думала о том, что жизнь — странная штука. Ты хотела острых ощущений, а получила дом в лесу, трёх братьев, белку по имени Снежинка и пожизненный запас круассанов. Родители, наверное, рады, что наконец от меня избавились. И здесь кормят лучше. И трахают лучше. И ещё здесь есть белки. Особенно белки. И круассаны. И эти трое странных мужчин.

— Так, — сказала я, поднимаясь с колен Хасана. — А теперь — белки. Я хочу видеть этих пятерых бельчат. И Снежинку. И всех остальных. И чтобы с семечками. И с фотоаппаратом. У вас есть фотоаппарат?

— У меня есть, — сказал Саймон, поднимаясь. — Nikon D850. С макрообъективом. Белки получатся отлично.