— Да-да… — задумался он. — Помню…

— Но пробовать кого-тогасить совсем мне что-то не очень хочется, — выдавил я улыбку. — Хотя… была тут, Прохор, однанужная кандидатура… Бабуля любимая. Вот для неё я бы с огромным удовольствием сделал исключение. Но старушка вовремя осознала свои ошибки и встала на путь деятельного раскаяния. Будем посмотреть на ее дальнейшее поведение.

Прохор аж подпрыгнул:

— Ты чего несёшь, Лёшка? Совсем уже берегов не видишь? И думать о таком забудь! И вообще, я сейчас ничего не слышал! — он вскочил и забегал по гостиной, громко бормоча: — Ой, дурной! Ой, дурной! Вот за что мне такое? За что меня боженька так жестоко наказывает? Где я так нагрешил? Любимый воспитанник то отца родного изобьёт, то деда на тот свет в гневе наладит, а сейчас грозится и с бабкой то же самое проделать! За что, боженька?

Зря я, конечно, Прохору про бабку сказанул. Язык мой — враг мой. Но сказал, и сразу как-то на душе легче стало…

— Прохор, прекращай истерику, — хмыкнул я. — Будем считать, что ты действительно ничего не слышал.

Он остановился и уставился на меня:

— Лёшка, бл@дь, я очень хочу это забыть! В следующий раз точно тебя отцу вложу! Можешь даже не сомневаться!

— Хорошо, пусть будет так, — кивнул я и снова хмыкнул. — Ты с Орловым завтра во сколько договорился?

Прохор плюнул в сердцах, продолжая сверлить меня взглядом, и наконец буркнул:

— Нам с тобой приказано явиться на базу корпуса к одиннадцати утра. Как я уже говорил, генерал сам решит, как именно мы будем развлекаться. — И уже спокойней продолжил: — А теперь, Лёшка, брысь отцу звонить. За сегодняшнее мероприятие отчитаешься, заодно и про свои университетские приключения расскажешь. И постарайся сделать так, чтоб глаза мои тебя до завтрашнего утра не видели! — воспитатель вышел из гостиной.

Этому желанию Прохора так и не суждено было исполнится — отец не стал общаться со мной по телефону, заявив, что заедет ко мне к девяти вечера, и попросил предупредить о своём визите воспитателя. Что мне и пришлось делать.

Я аккуратно поскрёбся в двери Прохоровских покоев. Изнутри послышалось недовольное:

— Кого там ещё нелёгкая принесла?

— Господин Белобородов! Разрешите нарушить ваш покой? — поинтересовался я.

— Разрешаю. Чего надо?

Так же аккуратно открыв двери, я вытянулся на пороге:

— Господин Белобородов, его императорское высочество цесаревич просил сообщить вам о своём визите, который состоится сегодня, около девяти часов вечера.

— И это все? — нахмурился Прохор.

— Да.

Воспитатель уткнулся в телефон и забурчал:

— И зачем надо было лично приходить? Мог бы и сообщение отправить. Свободен. — Он барственно сопроводил это «свободен» вялым жестом свободной руки в сторону выхода.