— Не знаю, слышали ли вы, но на моей родине идет война. Я подумала, что не могу их дергать ради…

Она перебила внезапно похолодевшим голосом:

— Ради какой-то свадьбы с каким-то драк-шелле? Действительно, подобное ведь каждый день происходит! Война им помешала посмотреть на то, как самый завидный жених империи связывает себя узами брака с человеком? Насколько мне известно, ту войну они сами и начали, а теперь лишь пожинают плоды!

Я закусила зубами кончик языка, чтобы не ответить резкой репликой. Уже успела привыкнуть, что в Центрине все кровопролития и несправедливости, происходящие в Окраинах, кажутся мелкими и незначительными. Когда-нибудь потом, когда я найду с ними общий язык, за ужином расскажу о жизни под правлением Зохара Рокка. Вот тогда и посмотрю, как они меняются в лице и мнении. Мне на выручку пришел милорд Сао:

— Дорогая, путешествие по территории Седьмой Окраины для князей Имельских сейчас смертельно опасно. Полагаю, было бы нелепо с их стороны умереть в дороге лишь для того, чтобы побывать на банкете. Познакомимся с ними позже, когда все уляжется.

Она мгновенно остыла и закивала, даже посмотрела на меня с извиняющейся улыбкой, что об этом риске не подумала.

Честное слово, я предпочла бы остаться в этом замке — и вообще до свадьбы его не покидать. Но приказ императора не обсуждается, потому нам следовало после легкого ужина сразу ехать во дворец.

— Ну как, было не сильно больно? — уже в карете полюбопытствовал Майер.

— Они потрясающие, Майер, честно, — ответила я, не кривя душой. — Легкие какие-то, понятные… В точности, как ты. И все мелкое недопонимание между нами быстро рассосется, теперь я это чувствую. И страх совсем пропал! Серьезно, я места себе не находила, представляя, как приживусь в Сердцевине. Но теперь ясно, что как-нибудь приживусь, если меня везде будут встречать только такими мелкими недомолвками, но и с желанием в них разобраться.

— Не уверен, что везде, — вздохнул мой жених. — Но заново пугать тебя не буду. В конце концов, тебе не нужна дворцовая должность, потому ты будешь появляться в высшем свете только со мной под руку на балах. А остальное время можешь проводить в разговорах с моей матерью — с ней действительно легко. С отцом еще легче. Вся эта злость и агрессия минуют так скоро, что ты и не заметишь.

Я верила, потому что настоящей агрессии или неизлечимой злости не уловила — мне есть с чем сравнивать: предыдущая моя помолвка проходила отнюдь не так гладко. И теперь с открытым сердцем улыбалась в окошко спешащим дилижансам и горланящим прохожим.