— Это не везение, милорд, а итог смелости. Богиня помогает храбрым.
— Согласен. И хорошо, что так. У твоей богини, кажется, мозги стоят на месте, раз она так логично всех своих марионеток расставляет по своим местам.
— Именно так, милорд! — прозвучало с небольшим вызовом.
Он встал и, не прощаясь, пошел из библиотеки. Я не смогла разобрать, что он чувствовал в этот момент и даже не пыталась. Сразу же вернулась к книге и начала читать следующий параграф. А то, что меня не касается, — меня и не коснется, если сама не буду позволять.
* * *
Университет я любила все больше и больше, мне нравились мои успехи, взаимоотношения с одногруппниками, вечера в компании шелле и заново потеплевшей Мариты. С последней мы уже давно возобновили приятные дружеские беседы наедине, хотя я по привычке теперь не выдавала ей никаких тайн. Иногда наши посиделки разбавляла Хинанда — и в такие вечера мы неизбежно начинали делиться интимными подробностями, которые и вслух-то произносить было неприлично: то есть делилась ими Хинанда, Марита хихикала, а я старалась с видом опытной распутницы поддакивать и не слишком сильно краснеть. И это тоже мне нравилось — от первого слова до последнего. В прекрасном беззаботном блаженстве был только один недостаток — оно почему-то исчерпывалось, а календарь бессердечно приближал конец учебного года, вместе с ненужным летом и тревожными путешествиями. Но ведь потом начнется второй курс! Мы вернемся сюда с Майером и заново погрузимся в эту великолепную безмятежность. Надеюсь, Элвин с Хинандой предпочтут уехать в другое место или остаться в Сердцевине. Ничего ведь не исчерпано на самом деле, оно все так же болит и тлеет, как неизлечимый недуг.
Глава 18
Я всегда любила лето. В родном замке с начала посевных работ становилось тише: вся старшая родня часто разъезжалась по окрестным деревням с проверками и помощью. И в моменты их отсутствия я позволяла себе бегать по всем гостиным и этажам, не боясь, что меня сильно отругают. Тайные и интересные разговоры со служанками тоже отчего-то приходились на самую горячую пору, будто поселившееся в крови девушек солнце немного развязывало им языки. Да и со старой Зидой мы изредка летом выбирались на побережье, чтобы устраивать там небольшие пикники, пока строгая княгиня Имельская не заметила нашей отлучки и не отругала обеих за неоправданные риски. Я всегда любила лето… но никогда не замечала его бессердечной неумолимости.
Сейчас же оно надвигалось скоро и неоспоримо, никакой магией и ни одной в мире силой это наступление остановить было невозможно. Я не хотела ехать в Сердцевину и до самого последнего дня старалась о том не задумываться. К сожалению, все экзамены в конце учебного года я сдала успешно. Но если бы и получилось иначе, меня бы все равно это не спасло. Я не могла объяснить причины своей тревоги — скорее всего, это было обычное волнение юной девицы, которой дóлжно предстать перед семьей будущего супруга и произвести хорошее впечатление. Объяснение это было слишком мелким, потому я ни разу не произнесла ничего подобного вслух, пытаясь заглушить внутри все душевные позывы выдумать что-нибудь сумасшедшее и отложить путешествие.