Мы не спешили и в дороге дважды останавливались на ночевки в резиденциях. Именно в резиденциях, а не в придорожных гостиницах или городских постоялых дворах. Я давно привыкла воспринимать шелле как равных, как близких друзей, с которыми можно и поговорить, и повеселиться. Но на протяжении этого пути я постепенно вспоминала, что для всего остального мира они особенные и требуют особенного к себе отношения: любой слуга склонится перед ними ниже обычного, любая кухарка расстарается, чтобы ничем не омрачить им настроения. С обслугой шелле добры, вежливы и щедры, я не услышала ни одного грубого слова от них, обращенного к работникам. Но гигантская стена между простыми людьми и ними буквально висит в воздухе, и основана она не на угрозах — не надо никому угрожать, если и без того всякому ясно: эта высокомерная молодежь не склонна к придиркам и обвинениям в неисполнительности, но если сумеешь их разочаровать — мало не покажется. В лучшем случае ты больше никогда и нигде в границах империи не найдешь приличной работы. Это немного другая власть, чем имеется у глав Окраин, но она не менее весома.

Усердие прислуги я оценила уже в первой резиденции, когда Хинанда подозвала молодую служанку к нам с Маритой и начала ее расспрашивать, хотя и приказным тоном:

— Есть тут рукастые швеи? Смогут соорудить для этих двух дам приличные дорожные платья?

Я удивилась:

— А разве наши платья недостаточно хороши?

— Они великолепны, Айса! — тонкие губы демоницы искривились. — Для деревень, наподобие Радожки или вашей Седьмой Окраины. А в столице нынче моден розовый цвет!

— Но ты сама в черном! — заметила я.

— Ну да, сравнила. Сначала родись мною, проживи мною сотню лет, а потом носи что захочешь. Айса, давай уберем хотя бы одну из причин нападок на тебя, ведь остальные мы устранить все равно не сможем. — Я смиренно кивнула, после чего она снова обратилась к бледной девушке: — Получится?

— Конечно, миледи! — заверила та.

Уже через семь минут с нас снимали мерки непонятно откуда появившиеся женщины. А наутро мы получили два идеальных комплекта — дорожные платья из бархата, отороченные парчой. Мне — упомянутый модный темно-розовый, а Марите — зеленый, потому что он как никакой другой подчеркивал ее природную яркость. Работа была выполнена столь тщательно и аккуратно, что оставалось только диву даваться. Без сомнений, служанка нашла самых лучших швей, а те просидели над заказом всю ночь, лишь бы морт-шелле наутро улыбнулась. Вероятно, не обошлось без магии, я просто не могу вообразить, как даже за целую ночь можно это выполнить, используя лишь человеческие руки и опыт.