Как жаль, что смертельные яды изучаются только на старших курсах, иначе мне нашлось бы чем заняться в предсвадебную ночь. Не может же быть такого, чтобы завтра мы с ним встретились и разошлись в разные стороны, оба — живые и невредимые? И сильно сомневаюсь, что в данную минуту Зохар не думает о том же. Или я вообще о его мстительности ничего не успела узнать.
Глава 20
Вначале я металась из угла в угол, а затем вспомнила о других героях нашей общей темной истории — Аштаре и Марите. Их следовало обязательно предупредить! Просто чтобы морально подготовились и ни в коем случае не затеяли ссору первыми. Императрица дала мудрый совет: мы будем просто находиться с Зохаром в одном зале, но вовсе не обязаны его замечать. Открытый выпад точно не должен начаться с нашей стороны, иначе именно мы в глазах элиты подтвердим звание главных дебоширов и наглых нарушителей императорского спокойствия. Хотя… вряд ли меня этого звания кто-то и без того лишит. Или лучше наоборот, промолчать, чтобы друзья хотя бы могли выспаться? Пока я сомневалась, пришла уже глубокая ночь и добавила свой аргумент: не опасно ли для меня шататься по дворцу в такое время, и как скоро я найду нужный домик снаружи, если не собираюсь перебудить слуг?
Все же вышла в коридор, а там вздрогнула. Про стражников-то у комнаты Элвина я забыла. Просто пошла мимо них, но крайний вежливо окликнул:
— Сударыня, вам что-то нужно? Я разбужу слуг!
— Не стоит утруждаться, — ответила я.
Он, кажется, и не думал настаивать. Но идти дальше мои собственные ноги почему-то не хотели. Я уставилась в поверхность двери, пытаясь осознать накатившее чувство. Четыре охранника, с удивлением уставившиеся на меня и не понимающие, отчего я вдруг застыла, все люди. Чтобы задержать Элвина, если он действительно собирался покинуть комнату, понадобится сила пострашнее. А означало это две вещи: стража здесь больше для того, чтобы сообщить императрице о его перемещениях, чем для реального удержания; а также то, что Элвин внутри держит себя сам. Там, за толстыми стенами, собралось море безнадежной тоски и мысленных убеждений. А моя ошибка была в том, что я здесь оказалась — и выдала затворнику свое присутствие, сорвала самообладание с последнего крючка.
Сообразив, что натворила, метнулась было назад, но вдруг все мужчины в форме разом закрыли глаза и рухнули на пол, двери распахнулись настежь порывом ветра. А еще через миг передо мной стоял он — не такой уж бледный и измученный, как я успела себе придумать. Нет, милорд Ео, как всегда, выглядел безупречно, вот только тела уснувших охранников разложились перед его ногами будто лепестками.