— А если хозяин объявится? — спросил один из них.

— В землю вбить, — сказал Матвей жестко. — Нехрен ему тут ездить.

В «предбаннике» директорского кабинета первым редутом обороны была секретарша.

— Ребята? У Григория Степановича сейчас совещание, он не может… Велел никого…

— Мы буквально на два слова, — улыбнулся я.

На сидевшего у входа в директорский кабинет амбала в спортивном костюме мы не обратили внимания. Мало ли посетителей у директора. Но, к моему удивлению, амбал поднялся во весь свой немаленький рост и прорычал:

— Че, неясно сказано? Совещание идет!

Серега без больших церемоний пробил ему прямой в подбородок, и амбал со страшным грохотом завалился, опрокинув несколько стульев.

— Вы погуляйте пока, — снова улыбнулся я секретарше. — Минут десять-пятнадцать. Мы может быть здесь еще пошумим немножко, не обращайте внимания. Хорошо?

Секретарша послушно кивнула. Глаза ее были круглыми от изумления.

В кабинете действительно шло совещание. Совещались директор завода Григорий Степанович и уголовник Саша Зяблик. Они очень удивились, когда наша ватага ввалилась в кабинет.

— Алексей⁈ — Бубенцов смотрел на меня испуганно и изумленно. — А что ты здесь…

— Здравствуйте, Григорий Степанович, — не дал я закончить фразу перепуганному директору. — Вот, проезжали мимо, решили вас навестить. Не ожидали меня увидеть, правда?

Бубенцов, кажется, потерял дар речи и только тяжело дышал.

— Вижу, что не ожидали, — улыбнулся я. — А позвольте поинтересоваться, что этот джентльмен делает у вас в кабинете? — я кивнул на Зяблика, который был напряжен, но не испуган, даже позы не поменял.

— У нас производственное совещание, — выдавил Григорий Степанович.

— Понятно, — кивнул я.

Серега и Матвей решительно двинулись к Зяблику, который оказался не робкого десятка — будучи совершенно не развитым физически, он все же решил сопротивляться — вскочил и выхватил нож из кармана джинсовой куртки.

— Это разве нож? — усмехнулся Матвей, подражая Крокодилу Данди из одноименного фильма. Он схватил за спинку попавшийся под руку стул и ринулся в атаку! Конечно, тяжеловес Матвей, вооруженный массивным стулом, представлял собой боевую единицу куда более мощную, чем невысокий Саша Зяблик, пусть даже и с «выкидухой». После первого же удара Зяблик был обезоружен — его нож упал на пол. От второго удара он попытался прикрыться руками, но безуспешно — ему попало ножкой стула по голове, после чего Саша Зяблик мирно улегся посреди директорского кабинета.

— Вы уж простите, Григорий Степанович, — сказал я дипломатично, — иногда совещания приобретают и вот такую форму. Вы не привыкли, наверное…