— Грузины? — уточнил Хромой.

— Они, — кивнул Гусар.

Худой удивился.

— Я не понял, Витя, — сказал он. — Один барыга кинул других барыг, и чего? Нам-то какая польза от этого?

— Позвонили, — сказал Гусар, и я с удовольствием заметил, как тень пробежала по его лицу.

— Кто позвонил? — не отставал Худой.

— Звиад Сухумский, — нехотя ответил Гусар.

Худой ничего не сказал, только скривился, как от зубной боли. Названное имя не произвело на него сильного впечатления.

— Да не в кидке дело, — продолжил Гусар, — кидок — хрен бы с ним. Когда у них с грузинами вопрос решить не получилось, так их всех замочили. А это уже беспредел.

— Три жмура — это, конечно, серьезно, — сказал Худой задумчиво. — Здесь и нам минус может быть, менты гайки затянут, а жмуров будут стараться повесить на кого-то… Уже угрозыск многих дергал по этой делюге, такое один хрен на тормозах не спустят. Что скажете, ребятки? Ваша работа?

— Нет, не наша, — отозвался я весело.

— А чья же? — удивился Худой. — Грузины эти с вами разбираться приехали?

— С нами, — подтвердил я.

— Мирно решить вопрос у вас не получилось?

— Не получилось.

— Ну вот, — Худой развел руками, — а говоришь, что не ваша работа. Получается так, что больше и некому, а? Что можешь сказать?

— Кто их убил, поинтересуйтесь у Виктора Федоровича, — сказал я. — Он должен знать. Скорее всего, кто-то из его людей.

Собравшиеся зароптали, мои слова вызвали раздражение у свиты Гусара. Наши спортсмены тоже зашумели, обстановка потихоньку накалялась.

— Ну, что за шум? — недовольно сказал Худой. — А ты парень, если начал говорить, то говори. Если имеешь что.

— Виктор Федорович давно вышел на директора водочного, — сказал я. — Родственнику его машину помог вернуть. «Мерседес». Кстати, бесплатно.

Худой перевел взгляд на Гусара.

— Было? — спросил он.

Гусар молча кивнул.

— Хороший ты человек, Витя, — сказал Худой задумчиво. — Ребятишки старались, тачку угоняли. А ты ее терпиле обратно, еще и без выкупа…

— А че? — пожал плечами Гусар. — С того директора большая польза могла получиться. Для общака, само собой.

— Само собой, — повторил Худой с сомнением в голосе. — Ты продолжай, парень, продолжай.

— Ну вот, — продолжил я, — директор говорит, что Виктор Федорович предложил решить вопрос с этими грузинами. И, судя по всему, решил. Грузины в морге, а мы под подозрением. Меня, кстати, тоже менты тягали по этому делу. И мы считаем, что ситуация эта спровоцирована. Виктор Федорович лезет на завод, он и не отрицает этого. Мы за этот завод воевали и так просто его не отдадим!

Пламенное завершение моей речи сопровождалось одобрительными выкриками с нашей стороны. Гусар не то чтобы растерялся, но выглядел слегка обеспокоенным.