— Помощь, — ответил Григорий Степанович. — Чтобы я с ним работал, а с ребятами — работать престал. Сказал, что у них проблемы… С милицией… И вообще.

— Что с теми грузинами получилось? — спросил Немец.

— Он тоже обещал помочь… Сказал, что может решить вопрос…

Немец снова остановил взгляд на Гусаре.

— Ты, Витя, договаривался с ребятами, что в их дела на заводе вмешиваться не будешь?

Гусар презрительно усмехнулся.

— Конкретного уговора не было, — сказал он. — Да и… с кем тут договариваться?

— Ну ни хрена себе! — Матвей возмущенно вскочил, с грохотом отодвинув стул. — Вообще, мы ему по договору отдали рынок возле «Автозапчастей»! Без базара отдали!

— Че за рынок? — прищурился Немец.

— Там перекупщики машины перепродают и автозапчасти, — объяснил Матвей. — Сейчас там вот его люди получают! — Матвей указал на Гусара.

— Нормальный ход, — усмехнулся Немец. — Вы ему рынок, а он вам взамен?..

— Отсутствие проблем на заводе, — подсказал я.

— И сколько этот рынок по бабкам вам приносил? — продолжал расспросы Немец.

— В среднем — червонец в день, — ответил Матвей.

— Червонец — это десять рублей? — уточнил Немец.

Матвей хмыкнул.

— Десять тысяч.

Легкий ропот пронесся по рядам наших оппонентов. Очевидно, некоторые из них и представления не имели о реальных доходах Гусара и его компании.

— Да гонят они! Какие там десять штук, сплошной свист! — вскочил с места Гусар.

Матвей сдержался.

— Если ты утверждаешь, что я говорю неправду, — сказал он, — можем собраться еще раз, здесь же. Подтянем перекупщиков с того рынка, узнаем, кому и сколько они платят. Я за свои слова отвечаю.

— Ты присядь, Витя. Чего вскочил? — строго сказал Гусару Худой. — Разбор еще не окончен. Потом скажешь.

Гусар бессильно рухнул на стул, а Немец вновь завладел всеобщим вниманием.

— Ну что я могу здесь сказать? — начал он прочувствованную речь. — То, что мы сейчас обсуждаем… По-моему, такого обсуждения вообще быть не должно. Одни ребятишки тянут со спекулянтов деньги, другие чего-то тянут с завода — помогай бог, как говорится. А если еще и на наши нужды уделяют, так вообще почет им и уважение от братвы. Но я смотрю, что некоторые из нас полезли в коммерческие и хозяйственные темы. И из-за этого происходят всякие конфликты — кого-то побили, кого-то и вовсе замочили…

— Тебя давно не было, Немец, — подал голос Худой. — На воле многое изменилось.

— Да вижу я, — улыбнулся Немец. — Одни себе по десять штук в день с одного рынка в карман кладут, из кабаков не вылезают, на импортных тачках рассекают, а на киче последний хрен без соли доедают. Раньше-то такого не было, а, Худой?