Для того, чтобы сохранить заработанное, нам нужно примерно полторы тысячи долларов в день. Наши валютчики — очень толковые и серьезные ребята, могут достать максимум тысячу. И это еще при хорошем раскладе. Остальное приходится распихивать куда попало — покупать золото у цыгана Вани и антикварные вещи у Марлена Александровича. Все равно остается несколько десятков тысяч в месяц, которые некуда потратить — мы даем какие-то деньги детскому дому, боксерскому клубу и клубу каратистов, помогаем обществу инвалидов, содержим газету Бориса Борисовича… Идет девяностый год, и это очень странное время. Упадок, депрессия и алкоголизм с одной стороны, а с другой — в воздухе буквально ощущается сумасшедшая энергия и надежда на лучшее, наверное, что-то подобное бывает на золотых приисках и алмазных копях. Там любой может в одночасье стать миллионером, если, конечно, фортуна будет благосклонна.
Советская идеология практически перестала существовать, о коммунизме даже анекдоты рассказывать перестали. Вместо идеологии образовался вакуум. Впрочем, фактически этот вакуум образовался еще о моего здесь появления, а сейчас он просто очевиден каждому. И вот, одни граждане лихорадочно обогащаются, другие пьют горькую, а третьи — ищут ценностей духовных, вечных. Образовавшийся духовный вакуум принялись заполнять торговцы духовным товаром по сходной цене — от кришнаитов до евангелистов. А на государственном телевиденье Алан Чумак «заряжает» воду, кремы и прочие жидкости в прямом эфире. Ну и лечит разнообразные болезни, заодно. Вся страна смотрит телевизионные сеансы исцеления. По слухам, некоторым даже помогает…
Празднование дня рождения Гусара шло с размахом. Ресторан «София» был закрыт на спецобслуживание. Народу в банкетном зале набилось невпроворот — как верно сказал Лисинский, пришли поздравить именинника никак не меньше двухсот человек. Это было в высшей степени странное собрание! Кого здесь только не было! Карманники и картежники, бывшие цеховики и кооператоры, несколько директоров государственных предприятий, наперсточники, директор рынка, бармен, банкир комсомольского происхождения…
Я заметил, что многие присутствующие находятся слегка не в своей тарелке — кооператоры с опаской смотрели на густо татуированных коротко стриженных мужиков, а бандиты с недоумением поглядывали на новоявленных фирмачей… Впрочем, столы ломились от спиртного и деликатесов, народ потихоньку выпивал, закусывал и расслаблялся… Музыка гремела, у микрофона какой-то усатый тенор в белоснежном костюме-тройке с надрывом пел об угрюмом крике парохода в Ванинском порту и о стоящей впереди столице колымского края — Магадане… Джентльмены были в большинстве своем без дам, дамы присутствовали, конечно, но преимущественно из разряда «ночных бабочек»…