— Спокойнее, без спешки…

Перевалившись через очередной забор, сложенный из ракушечника, Марина помогла Чашкину — спрыгивал радист довольно резво, но вот взобраться на преграду ему было сложно. Сзади подпихивал майор, помогал и Виктор, но на того шипели — рацию обязан беречь. Четверо десантников шли впереди — прикрывали. Нарваться на немцев или румын можно было в любой момент. Тыл группы прикрывал коренастый пулеметчик с «Дегтяревым». Пока было тихо. И здесь, и у склонов Митридата. Где-то за городом, в двух-трех местах шла перестрелка. Вот, еще начали стрелять…

— Товарищ майор, мы к заводу слишком забираем, — сказали из темноты.

— Не ори и корректируй. Ты керчанин или я?

В просвете между длинными, наверное, складскими, строениями Марина увидела тусклый блеск моря…

За спиной ударили выстрелы. Даже не за спиной — наверху, на Митридате сверкали блеклые вспышки. Вот захлопали гранаты…

— Начали, — сказал майор. — Шевелимся, шевелимся…

Немцам обстановка была не ясна до 6.15. Сведения о прорыве крупной группы десантников штаб 5-го корпуса счел совершенно фантастическими. После колебаний, резервам: пехотной и саперной ротам, самокатному взводу и роте охраны порта было приказано занять оборону на цепи гор Митридат. Но было поздно.

Десантники без шума преодолели проволочные заграждения и атаковали наблюдательные посты и подразделения артиллерийской разведки немцев. В блиндажи летели гранаты, выскакивающих солдат расстреливали в упор. Оказать какого-либо сопротивления противник не успел. Через полтора часа все четыре высоты горы Митридат, участок берега у судоремонтного завода и бочарной фабрики оказался в руках десантников. Бой шел и в городе: небольшие группы десантников продвигались к северу, уничтожая штабы и узлы связи…

Группа Варварина находилась восточнее, ближе к порту. НП выбирали заранее, весьма тщательно, сейчас было главным не обнаружить себя…

— Нишкни, — приказал Виктор.

Марина сидела, привалившись спиной к стене. Мастерская была завалена металлическими шкафами, мятыми и пестрыми от ржавчины. Варварин с еще одним бойцом поднялся на второй этаж, остальные засели во дворе и дворовых пристройках. Должно быть, еще в 41-м во дворе разорвалась бомба — часть стены рухнула, ворота опасно накренились. Но обзор отсюда был отличный: бухта, порт, берег у судоремонтного, ближайшие кварталы города — как на ладони.

Антенну, наконец, закрепили.

— И как оно? — спросил изнемогший Виктор — с радиостанцией он был знаком весьма поверхностно и с антенной порядком замучился.

— Не мешай, — пробормотал Чашкин. Он сидел, неловко прислонясь к крышке заваленного набок верстака, крутил верньеры настройки, то и дело поправляя наушники. — Работают. И слышно хорошо…