— А если ждут? — пробормотала Шведова. — Не нас, конечно, а десант. По светлому к высадке идем, и темноты сейчас вообще нет. Налетят, бомб накидают. И на берегу сразу прижмут…

— А если на минуточку допустить, что офицеры, планировавшие операцию, не глупее лейтенантов и старшин? — ядовито пробурчал Коваленко, принципиально глядя исключительно на свой «суоми».

Шведова стиснула зубы.

— А нас как высаживать будут? — спросил Лешка. — Я к тому, что рация воды боится.

Коваленко и девушка посмотрели на радиста. Действительно, тихий Леха всегда по делу говорил, и всякие там склоки-споры упорно мимо ушей пропускал, ненужных вопросов не задавал.

— Честно сказать, я не в курсе, — признался Коваленко. — Предполагаю, наша группа будет действовать по обстоятельствам. Конкретно о высадке ничего сказать не могу.

— То майору известно. Не затем он нас брал, шоб утапливать, — сделал вполне логичный вывод Торчок. — Поплывем на самом броненосном, а там высадят надлежаще…

Не угадали. К Попутному подбежал какой-то морячок, отрапортовал. Майор глянул на команду:

— Что сидим, орлы и чайки? На борту нас ждут.

Борт, конечно, был. Даже, наверное, оба были. Но на броненосец крошечное суденышко никак не тянуло. Низенькое, коротенькое, с крошечной рубкой и единственным пулеметиком на носу.

— Ka-Эм[85] . Уникальный тральщик, — с удовольствием сказал Попутный, поглядывая на оторопевших подчиненных. — Между прочим, целиком деревянный. А деревянное, как подсказывает жизненный опыт, тонет еще реже, чем то самое, легендарно-непотопляемое… На борт, бегом!

Сгрудились на корме, вокруг какого-то зачехленного агрегата вроде маленькой лебедки. Вообще-то было тесновато. Даже ноги не вытянешь — в низенькие леера упрешься. Женька посмотрел на близкую воду — если это корытце тонуть начнет, то особо и испугаться не испугаешься. Не успели рассесться — застучал двигатель, матросы запрыгнули с баржи-пристани на борт, и катер шустро двинул от берега. Команда — краснофлотцы в потрепанной форме, лейтенант из рубки, — тайком поглядывали на пятнистую группу, особенно на Шведову. Подошел Попутный:

— Трофимов с рацией — в каюту, а то еще забрызгает вас, нежных-ранимых. Собственно, товарища снайпершу тоже приглашают. Или свежим воздухом подышите, а, Шведова?

— Так точно, свежим, — Марина улыбнулась, как выругалась.

Попутный снисходительно кивнул, нырнул в люк.

— Там вообще-то каюта помещается? — засомневался Женька.

— Умещается. Для пигмеев, — проворчал Коваленко. — Марина, шли бы вы вниз, тут свежо будет.

— А что вы меня в пигмеи записываете? — не замедлила огрызнуться старшина. — Ростом не вышла, да?