Вертолет с юга метнулся к тому, что упражнялся с гирванами, новые ракеты устремились к целям.

— Почему такой хрени не было у нас на Бриа? — спросил Макс.

На это я не знал, чего ответить, в головы гегемонских стратегов заглянуть не мог.

Третий же летающий аппарат прекратил стрельбу и направился в нашу сторону. Повисел над землей, точно огромная стрекоза, и наконец опустился на вершину одной из металлических гор.

Распахнулась дверца, из нее выскочили сначала двое бойцов в тяжелой броне, а затем вылез Геррат в обычной.

— Пойду, поболтаю. Вы пока лежите, — сказал я и заковылял ему навстречу.

Я с самой первой встречи не очень понимал, как относиться к этому… существу. Ненавидел его, и за дело — за то, что он портил мне жизнь, подозревал в каких-то странных делах, бросал в карцер, несколько раз буквально пытал, а пару раз мог даже убить своими руками. Но одновременно я понимал, зачем он все это делает, и даже мог сочувствовать его целям — спасти своего ребенка, спасти свою страну.

А теперь я оказался ему обязан по гроб жизни… испытывал благодарность и гнев.

— Здравствуй, мятежник Егор, — проговорил Геррат с легкой иронией в голосе. — Удивительные обстоятельства — я тебе помогаю, хотя должен вас всех расстрелять за дезертирство. Ведь так? Но сейчас это не моя работа, и я даже не знаю, где Надвиз с твоими бывшими соратниками. Наверняка их вывели на Столицу, но могли отправить на Кайтер или вовсе на базу на спутниках Юкарота.

— Спасибо, что выручили, — голос мой звучал хрипло, точно карканье простуженного ворона.

— Ерунда. Была возможность, — он расстегнул карман на разгрузке и вытащил круглую коробочку с цветастой крышкой. — Хочешь орехов джега? У меня как раз осталось немного.

Крышка со щелчком отскочила, и глазам моим предстали черные засаленные шарики, больше всего похожие на комочки замерзших соплей. Я аккуратно взял парочку и отправил в рот, где они захрустели, точно леденцы, и по небу расползся настоящий взрыв разных привкусов — сладость безе, кислинка квашеной капусты, горечь миндаля, острота красного перца, десятки других, которым я не знал названия.

На лбу под шлемом выступил пот, на мгновение я забыл о том, насколько вымотан.

— Спасибо еще раз. Много их там было? — и я мотнул головой в ту сторону, где вертолеты добивали гирванов.

— А, пара центурий, — ответил Геррат. — Остатки десанта, севшего возле кладбища. Правда он не единственный, но другие за пределами моей зоны ответственности… и чего полезли? Конкретно неясно — четыреста лет жили вместе с нами, служили Гегемонии, а вот теперь такое.