— Тогда на этом наши пути расходятся.

— Да, — выдержав небольшую паузу, отозвалась она. — И ты волен делать, что пожелаешь, пока полиция не прознает об этом. А они, рано или поздно, узнают. Помяни мое слово!

— Вот и славно, — коротко поклонился ей, закидывая рюкзак на плечо. — Тогда удачи, Диана. Тебе и бумажкам, которые ты с таким усердием перебираешь.

На яркие эмоции меня вывести сложно, и у нее это не получилось. Спокойно вызвал такси и уселся в него, пока мою уже бывшую напарницу трясло от негодования и обиды.

— Подвезти? — опустил окно наполовину.

— Да пошел ты в жопу! — служило мне ответом.

— Как знаешь, — отвернулся с улыбкой. Но так же быстро улыбка испарилась с моего лица.

Может, сейчас я казался ей последней мразью на этом свете, но пройдет некоторое время и девушка остынет. Вернется в привычную ей среду, поймет, что для нее важнее, и примет окончательное решение.

Хотя от моего поведения в здешних краях и впрямь разило дикостью. Учитывая все нюансы судебно-исполнительной системы, повышенный уровень образованности людей и новомодные технологии.

Неужели, привычные мне методы слишком старомодны для этого мира? Хм…

* * *

Заказов у меня больше не было. Некому было их выдавать. Никто не знал меня, как Даггера, так что деятельность юстициара так же резко сошла на нет. Но мысль о том, что любое иное занятие радовало бы меня куда меньше, не покидала меня.

Минула неделя с момента, когда люди, виновные в серийных убийствах, получили заслуженное наказание. Диана не спешила вновь со мной связываться, а я… я долго размышлял над тем, каким образом мне удалось бы воскресить «Юстициус» в реалиях этого мира. Юридическое агентство? Или частное сыскное? Ничего из этого не казалось мне подходящим.

Я уже знал, что Марк Делецкий ничем по жизни на данный момент не занимался. Только школу окончил с удовлетворительными результатами, и на этом всё. Был своеобразным бельмом в глазах рода без каких-либо особых умений и талантов. Не силен в науках, военном деле или в чем бы то ни было еще. Он просто существовал, а потому я был волен заниматься всем, чем захочу.

Увлекшись просмотром новостных передач, я день за днем сталкивался с сюжетами о совершенных преступлениях. Убийства, насилие, грабежи… С каменными лицами дикторы сообщали о лавине грязи и дерьма, в которой погрязла не только Москва, но и вся Российская Империя. Слушал я это с таким же каменным лицом, но внутри меня бушевала буря. Буря нереализованных возможностей.

Я как раз был занят просмотром вечерних новостей, когда в дверь моей комнаты постучали.