— Экая досада, — прожевав кусок, расстроенно произнес я. — А что так? Жилищные проблемы? Или какие другие неурядицы? Или, может…

— Может, — перебил меня Нифонтов, — у нас имеются кое-какие социально-адаптивные затруднения. Но это наши проблемы, и мы их решим.

— Ни разу в том не сомневаюсь. Но, знаешь, если какой-то вопрос решать не индивидуально, а с помощью знающих людей, имеющих в определенных кругах немалое влияние, то все выйдет куда проще и быстрее. Однако, где же пиво? В желудке пожар начинается!

— Значит, все-таки тебя ко мне послали договариваться, — подытожил Николай. — Однако ты и в самом деле изменился, ведьмак. Тот Смолин, которого я раньше знал, на посылках у ведьм не служил.

— Коля, Коля, — вытерев рот бумажной салфеткой, укоризненно произнес я, отметив попутно прозвучавшее «и в самом деле». Значит, с кем-то он успел обо мне побеседовать, причем совсем недавно. Интересно с кем? — Я никому не служу, разве только что самому себе. Тьфу, у меня скоро язык отсохнет от того, сколько раз я эту фразу за последние дни повторил. Ладно, хорош вокруг да около ходить, слушай, как было дело. Старая бесовка и впрямь просила меня рассказать тебе о том, что случилось в Лозовке, только исподволь, не впрямую, и упомянуть, что виновница того — Марфа. Дескать, это она агрессор и возмутитель спокойствия. Плюс еще очень ей хотелось бы видеть тебя в Лозовке. Ну просто крайне. И чтобы ты согласился хоть на денек туда заглянуть, выдала мне вот такую фишку: мол, есть шанс Людмиле вольную оформить. Отпустят ее из ковена, причем вчистую, с полным право жить дальше так, как она сама захочет. Знает, хрычовка, мою романтическую натуру. Ну, как не помочь разлученным влюбленным?

— Даже так, — Нифонтов посмурнел лицом. — Щедро.

— Припекло старушку, вот и обещает золотые горы. — Я улыбнулся Абрагиму, который принес нам две литровые кружки пива. — Дара, конечно, Марфу из Лозовки шуганула, вот только это так себе победа. Не просто же она теперь дальше околицы не суется, верно? Ей, Коля, новые союзники нужны, сильные и надежные, вроде тебя. За тобой отдел, который при желании любого может размазать по стенке.

— Не люблю говорить банальности, но никогда такого не случится, — буркнул оперативник. — Не мешаем мы личное со служебным.

— Может, и зря. — Я отхлебнул пива. — Служебное — это общее, то есть ничье, а личное — только твое. Сейчас такое существование, может, и кажется тебе единственно верным, но что ты по этому поводу станешь думать, когда башка побелеет? Не пожалеешь, что свое тихое счастье на общественное благо сменял? Ну-ну, не хмурься. Я тебя ни к чему не склоняю и ни к чему не призываю. Это просто личное наблюдение. И сразу, чтобы снять возможные вопросы: все закулисье произошедшего ты знать не должен был. Слышал такой термин «с открытым забралом»? Вот именно это сейчас и происходит. Я выдал тебе полный расклад, вместо того чтобы раскидать десяток намеков, а после хитростью склонить поехать в Лозовку и с соседушкой моей побеседовать. Хотя последнее я все же рекомендую сделать. Дара насчет Людмилы не врала, я это сразу понял. Причем вольную дадут не только ей, но и вашим детям, которые еще не родились, а это, знаешь ли, очень и очень щедрый дар. Уфффф!