— А? — призрак остановился и уставился на меня. — Чего?

— Разгром, говорю, вон какой, — я поднял с пола валяющееся на нем платье с отпечатками чьих-то ног и положил его на подоконник. — Вот на кой ты прислугу распугал? Тем более что она тебе точно ничего плохого не сделала.

— Это ты как так? — Хвощов выглядел сейчас не столько жутко, сколько комично. — Ты отчего меня видишь? Ты этот… Как же там? А! Ты — медиум?

— Рад бы тебя порадовать, но — нет. — Я уселся на мягкий стул, который так и подбивало назвать «гамбсовским», и закинул ногу на ногу. — Все эти телевизионные штуки из серии «в меня ударила зеленая молния, и я стал видеть мертвых» не из моей сказки. Там — шоу. А здесь и сейчас у нас с тобой жизнь. Условно, разумеется, потому что формально ты давно уже мертв. Но и за пределами земного пути некое бытие имеется, верно? Причем строго регламентированное, имеющее свои законы, весьма и весьма строгие. И ты, Леонид Леонидович, их переступил, что ой какой непорядок. Ты зачем с кладбища сбежал?

— Потому что хотел, — призрак словно выплюнул ответ. — И потому что смог! Имею право.

— Ничего ты не имеешь. Повторюсь, ты мертв, потому у тебя теперь имеются только обязанности. Права у тех, кто, окончив земной путь, сразу отправился в дальнее путешествие к неведомым мирам. А тебя тут оставили, определив конкретное место проживания и того, кто далее станет распоряжаться твоей посмертной судьбой.

— Ты про образину в рясе с капюшоном? — уточнил Хвощов. — Если да, то плевать я на него хотел.

— Что тоже ошибка, — дружелюбно произнес я. — Да, новый приятель, тот, который помог тебе и твоим закадыкам улизнуть с кладбища, наверняка Костяного Царя высмеивал всяко, особенно сразу после побега. Мол, вертели мы его на хрену, пусть другие следуют правилам, а мы станем жить лучше, чем раньше. И со всеми врагами каждый из вас посчитается, причем начинать этим заниматься следует прямо сейчас. Наше время пришло, э-ге-гей! Только неправда все это, по крайней мере для вашей компании. Вот гляди. Ты — здесь. Я тоже тут. А он где? А он затаился в городе, как мышь. Сидит тихо-тихо, незаметно-незаметно, ждет своего часа, пока такие, как я, вашу компанию ловят. Вы-то шумите о-го-го как. Ширма ты, Леонид Леонидович. Отвлекающий маневр.

— Может, и так, — нехорошо оскалился призрак и скользнул вниз по лестнице. — А может, и нет. Не все ты угадал, приятель, кое в чем ошибся, и серьезно. Да и плевать мне на вас всех. Я при жизни никого не слушал и сейчас не собираюсь. Это мой дом, это мои деньги, и никто не имеет права их тратить, кроме меня.