— Ну, хозяин, — засуетился Родька. — Ну как же так? Я же не о себе думаю, а о тебе. Вдруг надо будет какие травки заказать или еще чего? А интернета нету!

— Да не убивайся ты так. У меня он в телефоне есть, — успокоил его я под злорадный смех Жанны. — Так что все нормально.

— Нууу… — задумался слуга, отыскивая иные приемлемые аргументы. — А вот ежели, к примеру…

— Родь, тут не проплачивать надо, — осек я его. — Тут, может, придется по новой с провайдером договор заключать. На это нужно время, а его у меня не то чтобы много, я еще хочу сегодня до родителей добраться. Да и желание с кем-то посторонним общаться у меня отсутствует. И потом, сразу после того, как я вернусь, мы все вместе и дружно отправимся в Лозовку, к Антипу. Если ты не забыл, то он два года там один кукует.

— Вот за кого за кого, а за него можно не переживать, — насупился Родион. — Он и еще десять годков в одиночку проживет. И будет счастлив. Ему так лучше и проще. Тишина, покой, сам себе хозяин.

— Как и ты через десять минут, — подытожил я. — Значит, так. Я уехал, на тебе дальнейшие работы по разбору багажа. И я хочу онеметь от восторга, когда вернусь и войду в квартиру. Даже не так. Я должен восторженно сказать: «Вот это да! Как тут все чисто! А как аккуратно разложены вещи! И коробки кто-то подготовил к выбросу! Кто же это такой молодец?»

— Не получится, — подала голос с кресла Жанна. — Слишком ты высоко планку задрал, не справится он.

— Я? — Родька даже подпрыгнул от возмущения. — Я не справлюсь? Да чтобы у тебя язык отсох!

— Мой язык давно в пепел превратился, — сообщила ему девушка. — В печи крематория. Так что считай, что твое желание уже исполнилось. Саш, а я еду с тобой?

— Не-а, — качнул головой я. — Остаешься тут. Поможешь товарищу с раскладыванием вещей.

— Как? — личико Жанны приняло наивно-трогательное выражение. Она вытянула руки и показала их мне. — Я же мертвенькая. Мне пылинку не поднять, не то что вон костюм или ремень.

— Полезными советами, — пояснил я. — Что куда лучше класть. Ну, или там, вешать.

— А, так я за старшую остаюсь? — уточнила девушка. — Это приятно.

— Она⁈ — заорал Родька, окончательно выходя из себя. — За старшую? Да я… Да мне… Да никто никогда…

— Кунсткамера, — вздохнул я. — По-другому не скажешь. Хоть опять в Европу убегай.

— Я за! — тут же успокоился Родька.

— И я, пожалуй, тоже, — подняла руку Жанна. — Приехали, посмотрели, Москва на месте, подруги, стервы такие, еще не передохли, значит, можно снова улетать. Для начала лучше всего в Осло.

— Почему туда? — опешил я.

— Всегда хотела там побывать. При жизни не довелось, так хоть теперь на Норвегию гляну.