Испытывать судьбу я не стал. Спешился и сразу провалился в снег по колено. Бурку раздувало, выворачивало, пыталось сорвать с плеч.

Сапсан тоже вымотался. Он развернулся боком к ветру, а я зашел с подветренной стороны, прижался к нему и поправил полушубок на коконе.

— Стой, родимый, — прошептал я. — Стой. Чутка переждем да передохнем.

Сапсан тяжело дышал, от него валил пар. Я провел рукой по спине под попоной и скривился. Спина была сырая от пота. Его бы сейчас обтереть сухими тряпками, да куда там. Придется терпеть и надеяться, что не застужу. Теперь идея оставить на нем попону перед выходом такой уж умной мне не казалась.

От воя ветра закладывало уши. Руки мерзли. Приходилось держать Сапсана, а меховые варежки уже ни черта не спасали. Страшно подумать, что было бы без них. Пальцев я почти не чувствовал. Даже покалывать переставало.

Вот это мне шибко не нравилось.

Холод штука коварная. Когда перестаешь что-то чувствовать, значит, до обморожения рукой подать. В прошлой жизни на Вологодчине я такого насмотрелся. Сосед Ваня «Беспалый» однажды по синей лавке до дома не дошел, в сугробе заночевал. Мужику и сорока не было, а пальцы тот сугроб забрал у него на всю жизнь.

— Не дождетесь, — пробормотал я, сам не понимая, на кого взъелся.

Хан подал сигнал из кокона. Размытый, толком не разобрать. Я в ответ отправил ему картинку того, что творилось за стенами его мехового дома. Похоже, выглядывать он сразу передумал и снова затих.

Мы постояли на месте, пока самые сильные порывы не прошли. Я даже счет времени потерял. То ли десять минут прошло, то ли полчаса, черт его знает.

Наконец Сапсан дернул головой. Сперва я решил, что он нервничает, но быстро смекнул: мерин тянет в одну сторону.

Не мечется, не бьется, а упорно продирается по сугробам. Заметил, что я иду за ним, и потянул увереннее. Память на дорогу у него похоже лучше моей. Да и спорить я не собирался. Лучше уж идти, чем замерзнуть тут к чертям собачьим.

Знал бы, что так выйдет, остался бы на время бури в той пещере. Палатка с печкой у меня с собой. Думаю, и мерину какое-никакое укрытие сообразил бы. Да что теперь. Задним умом мы все шибко умные.

Я шел сбоку от Сапсана, не отпуская его и стараясь не отставать. Он вперед не рвался. Оседлать его мне, само собой, даже в голову не приходило.

Иногда казалось, что мы тупо наматываем круги. Куда ни глянь, одна белая муть. Изредка попадались какие-то кусты, но ориентиром они быть не могли.

Несколько раз я пробовал различить направление по ветру. Куда там. Он то бил снегом прямо в лицо, то вдруг задувал сбоку, сбивая нас с прямой.