Из коридора в гостиную вместо старой обшарпанной двери теперь вел широкий проход в виде стилизованной арки. Такая же точно роскошная арка соединяла гостиную и кабинет, а чуть дальше виднелась еще одна арка, ведущая в спальню. Вместо глухой стены, отделявшей раньше гостиную от кухни, теперь зияла пустота, в которой уютно расположился небольшой кухонный столик. Получилось, что кухня и гостиная слились в одно большое Г-образное помещение, а это создавало эффект дополнительного пространства и какого-то непередаваемого уюта.

– Слушай, да у тебя как будто несколько дополнительных квадратных метров приросло к жилплощади! – восторженно воскликнул Алексей Николаевич, осторожно присаживаясь за столик. – Реальная крутотень! Архитектору какому-нибудь проект заказывал или все сам придумал?

– Сам, конечно, – отмахнулся Змеев. – Кто ж будет звать архитектора для перепланировки такой конуры. Не дворец же, обычная халупа.

– Ну, теперь не такая и обычная, – искренне отозвался Барский. – Если б для тебя одного была вся эта роскошь, мог бы сказать, что завидую белой завистью.

– Ты слащавыми речами мне зубы не заговаривай. Опять взаймы пришел клянчить?

– Удивишься, но на этот раз нет. С деньгами действительно некоторая напряжёнка, но до аванса надеюсь с божьей помощью дотянуть. Удивительно, когда не пьешь, денег в бумажнике как будто чуть больше становится.

Змеев, уже потянувший было из холодильника к столу трехлитровую банку пива, разочарованно крякнул и убрал посудину обратно.

– Все никак не привыкну, что ты в завязке, – как бы с упреком произнес он. – Ну что тогда, по чайку? Тебе зеленый, черный или каркаде?

– Карка что? – вытаращил глаза Барский.

– Каркаде, чай такой, красный. «Напиток фараонов», «Кандагар», «суданская роза»… Правда, что ли, никогда не слышал? Ну, значит каркаде.

И он принялся колдовать в дальнем углу кухни, заваривая этот свой красный чай.

«Да уж, – с уважением подумал Алексей Николаевич, – умеет Колян удивить. Со школьной скамьи дружим, а каждый раз он что-нибудь такое отчубучивает, будто и не знаю я этого человека. Одно слово, профессор».

– Ты зашел-то чего? Только жена с детьми к теще уехала, думал, хоть отосплюсь, пока никто по голове не скачет. Ага, поспал, блин…

– Да успеешь еще отоспаться, – отмахнулся Барский, – я ненадолго. И кстати, именно про сны пришел поговорить. Мне тут такая хрень приснилась, невероятное что-то! Вот и решил перед сменой к тебе забежать. Ты у нас вроде как должен разбираться в подобных вещах. Ну там, Фрейд, Юнг, Лаберж, ван Эден, Монро, Кастанеда…