Говоривший с хохляцким акцентом бандит медленно, вразвалочку подошел к стоявшему у стены в коридоре аккордеону, повернулся к Алексею Николаевичу. Лицо его скривилось в гримасу презрения, пальцы поигрывали, все быстрее и быстрее вертя четки.
– Вона и инструмэнтик у тэбе уже имэитца, – осклабился он, обнажая неровные желтые зубы, – будешь в переходе гро́ши заробляти. А хату освобождать треба. Не твоя это больше хата, чужая.
– В общем, время тебе до понедельника, чтобы собрать все свое барахлишко и освободить квадратные метры, – резюмировал его напарник, засовывая «Договор» обратно в папку и застегивая на ней молнию. – В понедельник придем и все, что здесь твоего останется, просто на помойку повышвыриваем.
Не проронив больше ни слова, бандиты развернулись и вышли из квартиры в подъезд. Очевидно, не встретив ни возражений, ни сопротивления, они решили не тратить силы и время на дальнейшее запугивание своей жертвы. Зачем, если та и без применения явного насилия полностью согласна со всем происходящим?
Дверь за ними захлопнулась. Барский, прижавшись спиной к холодной стене, медленно сполз по ней на пол. «Всё, финита ля комедия, – одновременно с тоской и некоторым облегчением подумал он, – придется (…переквалифицироваться в управдомы… ) перебираться на ПМЖ в подвал. И “инструмэнтик” с собой заодно прихвачу, чтоб в переходе “гро́ши заробляти”…»
Он истерически хохотнул и закрыл глаза. Похоже, в жизни его начинался совершенно новый этап. Принципиально новый. Нечто такое, черезо что он не проходил еще никогда прежде.
2 Бездомный. Игрок Мы спим, и наше тело – это якорь, душой заброшенный в подводный сумрак жизни. Хуан Рамон Хименес
Здесь, на втором ярусе металлической надстройки перед котлами, где находилась лежанка, на которой он сейчас и валялся, подложив обе ладони под голову, мусоля в зубах зубочистку и глядя в потолок, воздух был сухим и теплым. Обычно Барский уединялся тут в дневную смену, прячась от начальства. Высшее руководство вообще не догадывалось об этом убежище, а энергетик и начальник котельный сюда заглядывали только в том случае, если происходило какое-нибудь ЧП или они целенаправленно разыскивали кого-либо из работников.
Днем здесь можно было вздремнуть часок-другой или просто поваляться в одиночестве. А ночью на этой лежанке отсыпался, как правило, его напарник, тогда как сам Барский предпочитал мягкий диванчик внизу. Сейчас же, в самый разгар ночной смены, он забрался сюда исключительно для того, чтобы не видеть, как его коллега бухает внизу вместе с дежурными слесарями. Этим «повелителям ключа и кувалды» ночью тоже было абсолютно нечего делать, и присутствовали они на территории предприятия, так сказать, на всякий случай. На предмет какой-либо непредвиденной поломки или все того же ЧП. Ну а пить, разумеется, народ со всей базы неизменно собирался именно в котельную. Где, как ни тут – тепло, светло и мухи не кусают?