– Но ведь и общение с тобой – это тоже «не по правилам»! – воскликнул Барский.
– Верно! Но я не даю тебе чит-кодов для прохождения нашей «игры». Я обсуждаю с тобой лишь глобальные, абстрактные, философские, мировоззренческие вопросы. При этом, по сути, не выходя за рамки того, что ты и так уже знаешь сам. Пусть и на уровне подсознания.
По экрану снова побежали полосы, возникли помехи. Сеанс связи подходил к концу.
– Скажи, – еще успел спросить Барский, – мы с тобой можем общаться исключительно через «компьютер в сновидении»?
– Не обязательно, – ответил Лайт. – Способов для общения много. Самых разных. Просто в твоей ситуации именно этот оказался наиболее удобным.
– Значит, я обречен до конца своей жизни общаться с тобой только так?!
– Не обязательно…
В этот момент экран компьютера погас. Энергия кончилась, сеанс был завершен. В то же мгновение распахнулась дверь комнаты и на пороге возник Змеев. В руках он держал все тот же аквариум с красными рыбками, но сам был теперь облачен в странную полосатую пижаму, как у заключенных в фильмах про войну и концлагерь. Он улыбнулся и, протягивая аквариум Барскому, сказал:
– Йыво́нерх заг омиди́в, я́бет у и́но ястяра́в ен…
На этом все закончилось. Алексей Николаевич проснулся. Полностью. По-настоящему.
4 Трейдер. Киберсант Все сгорело дотла… Но, по счастью, вишневый цвет Уже облетел в саду. Татибана Хокуси
С января две тысячи пятого года Алексей Николаевич с головой окунулся в изучение трейдинга, инвестирования и управления финансами. Сложно сказать, подтолкнул ли его к этому последний диалог с Лайтом (…этояэманировалтебя, чтобытынаучилсяфинансами бизнесу… ) или причина заключалась в чем-то другом. Как бы там ни было, Барский засел за учебники, приобрел множество онлайн-курсов соответствующей тематики и даже зарегистрировался в «Форекс Клубе». И если изначально трейдинг представлялся ему некой разновидностью игры все в том же казино, по мере изучения теории это ощущение очень быстро сошло на нет. Свечные рыночные паттерны, графические фигуры технического анализа, восходящий и нисходящий тренды, биржевые стаканы, уровни поддержки и сопротивления, волны Эллиотта, рыночные индикаторы и т. д. и т. п. Все это больше напоминало серьезную науку, чем развлечение на рулетке или ставки наудачу.
Барский словно бы снова вернулся в студенческие годы. За прошедшее с той далекой поры время мозг его напрочь разучился воспринимать и осваивать новую информацию, разленился и закостенел. Но жажда знаний, являвшаяся неотъемлемой чертой его личности, очень быстро преодолела сопротивление инертного и старающегося на всем экономить энергию мозга. Он втянулся в учебный процесс и даже начал получать от него удовольствие. А читать, конспектировать и переосмысливать приходилось по-настоящему много.