Дождь усиливался. Наверху глухо бу́хнуло и эхом прокатилось по верхушкам деревьев. Алексей Николаевич еще немного постоял возле машины (в шлепанцах на босу ногу и в распахнувшемся на ветру домашнем халате, под которым ничего не было, это любому показалось бы эпическим зрелищем, окажись кто-нибудь рядом), затем вернулся обратно в салон, запахнул мокрый халат и захлопнул дверцу. Только теперь до него начал в полной мере доходить ужас случившегося.
– Господи, да ведь меня уже могло бы не быть! – пробормотал он слипшимися пересохшими губами. – Еще немного, и мое изуродованное тело валялось бы сейчас где-нибудь сбоку от дороги, среди искореженного железа и осколков стекла…
От таких мыслей по спине пробежал холодок. Достав из бардачка пачку «Marlboro», Барский долго не мог выковырять из нее сигарету. Наконец это ему удалось, он щелкнул зажигалкой, сделал несколько глубоких затяжек.
– Большое спасибо, Лайт, что ограничился толькоэтим и не стал доводить дело до реанимации и клинической смерти, – сказал он, устремляя взгляд вверх. – Околосмертный опыт (…имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено… ), действительно, самое надежное доказательство твоего объективного существования и существования иного мира. Но я уже и так все понял и принял. Урок усвоен, спасибо!..
7 Мистик. Просветленный Осень, опавшая листва. Ступаю смиренный и тихий К просветленью. Иида Дакоцу
Автобус выехал со станции в половине седьмого утра. Народу было немного, и Алексей Николаевич по старой, укоренившейся еще с детства привычке занял свободное место возле кабины водителя. Во время поездки он любил смотреть на дорогу и встречный поток машин. Было в этом что-то завораживающее, гипнотизирующее, погружающее в легкий транс. Впрочем, на этот раз дорога очень скоро ему наскучила, а в голову полезли разные мысли, большей частью о том, что с ним приключилось позавчера ночью на этом вот самом шоссе, по которому сейчас медленно полз его автобус. Собственно, сам он хотел поехать на такси, но Тагес настоял, чтобы до указанного места он добирался только автобусом и никак иначе. Раньше Барский непременно бы взбунтовался, потребовал бы внятных объяснений, почему должен ехать именно на общественном транспорте, но в этот раз принял все молча и беспрекословно, как данность или распоряжение свыше.
Свою собственную тачку он уже успел пристроить в автосервис для капитального ремонта, но готова она будет не раньше чем через месяц-полтора. И это еще в лучшем случае, несмотря на совершенно сумасшедшие деньги, которые пришлось заплатить не только за ремонт и дорогие запчасти, но и за конспирацию. Заявлять об аварии в ГИБДД он, понятное дело, не стал, так как скрылся с места ДТП. Саму машину доставил в город его приятель лишь наутро при помощи эвакуатора. Как он той ночью добрался до города сам, Алексей Николаевич помнил весьма туманно. И дело было даже не в опьянении, которое прошло у него практически сразу же после аварии. Все-таки не так много он и употребил в тот вечер. Дело было в чем-то другом, в том необычном ментальном состоянии, в которое он погрузился, едва осознал, что же именно произошло.