Сознание цеплялось за этот вариант развития событий как за соломинку, потому что больше ему цепляться было не за что. Потому что в противном случае все случившееся означало полный крах, катастрофу вселенских масштабов. Без жилья Барский в прямом смысле слова окажется на улице. Да, в отличие от умозрительной задачки Змеева, с документами, в родном городе и даже с работой. Но…

Но ведь без жилья, без крыши над головой! И без малейших перспектив обрести когда-либо эту крышу. Зарплаты оператора котельной ему и так-то хватало только на поддержание штанов, на еду и самый необходимый бытовой минимум. Даже если он сможет откладывать по пять-десять процентов с каждой получки, на новую квартиру такими темпами он накопит лет через пятьдесят, а то и все сто! Да и где жить, пока будешь копить? Бомжевать по подвалам, снимать комнату в коммуналке? Или плюнуть на все и податься (…как хлюповский Сигизмунд… ) в монастырь? Ну так ежели в монастырь, то это уже навсегда. Копить и откладывать денежки на квартиру тогда будет просто не с чего.

Алексей Николаевич досмолил сигарету до самого фильтра, так, что обжег пальцы. Чертыхнулся, щелчком выстрелил окурок вниз, глубоко вдохнул и, собравшись с духом, вернулся обратно в квартиру. Увы, но чуда не произошло. Внутри царили все те же бардак, разгром и срач. Электронный календарь в компьютере показывал, что сейчас восьмое ноября, а не двадцать пятое октября. А в коридоре у входа черным могильным камнем возвышался ставший ненавистным ему аккордеон. Пнув его ногой, проходя мимо, Барский вернулся на кухню и в четвертый раз принялся перечитывать «Договор».

«Может быть, это какой-нибудь розыгрыш, – тоскливо подумал он, впрочем, уже без особой надежды. – Тот же Колян меня разыграл, например, чтобы отвадить от пьянок. Или еще чего в этом роде? Очередной психологический эксперимент на мне ставит! Или тестирует с практической стороны новую логическую задачку. Я же все еще нахожусь здесь, у себя дома. Никто меня пока из квартиры не гонит. Может быть, все-таки пронесет?..»

Но не пронесло. Ближе к полудню в дверь квартиры раздался звонок. Наглый, очень уверенный, настойчивый и длинный. Как будто звонящий с той стороны двери, еще не видя хозяина квартиры, заранее пытался вывести его из равновесия, морально подавить, запугать. Обычно так звонят либо менты, либо бандиты. И людям в погонах в сложившейся ситуации Алексей Николаевич был бы даже искренне рад. Но что-то ему подсказывало, что сегодня по его душу пришли совсем не блюстители порядка.

Осторожно приблизившись к двери, он тихонечко приложил к ней ухо. В то же мгновение раздался сильный удар то ли кулаком, то ли и вовсе ногой. Дверь затрещала, но выстояла.