– Стоп, стоп! – замахал руками Змеев. – Ты всех-то в одну кучу не вали. Между Лабержем и Кастанедой такая пропасть лежит, размером с Марианскую впадину!

– Вот поэтому я к тебе и пришел, – как можно мягче сказал Алексей Николаевич. – Нужна трактовка настоящего теоретика и профессионала, как ты, а не любителя-практика, как я. В общем, тащи уже давай свой «напиток фараонов», я пока с предыстории начну…

Он вкратце обрисовал свою аферу с интернет-казино. Красочно, смакуя детали, описал свое позорное фиаско на виртуальной рулетке. И наконец добрался до того момента, как, находясь в состоянии глубочайшего отчаяния, граничащего с помутнением рассудка, вдруг отрубился, лежа у себя в комнате на диване.

– Феерично! – хохотнул Змеев, ставя перед гостем фарфоровую чашечку с дымящимся красным напитком и пододвигая к нему хрустальную вазочку с нарезанными лимонными дольками. – Только тебе могла прийти в голову подобная идея. Ты бы еще попробовал наперсточников на вокзале обыграть. Вот потеха-то!

– Ты не выпендривайся, ты слушай дальше, – обиделся Барский. – Это только начало истории. Все самое важное приключилось после этого.

Он бросил лимонную дольку в чай, принялся гонять ее по чашке ложечкой. Очень подробно, насколько только мог вспомнить сам, описал ему свое ложное пробуждение, странный видеомессенджер в компьютере и, наконец, самое важное – разговор с Лайтом, представившимся ему как его «высшее Я».

Эту часть рассказа Змеев выслушал с неподдельным интересом. Не перебивал, не ерничал и, казалось, был искренне заинтригован случившимся. Он то вскакивал, то снова садился. В несколько больших глотков осушил свою порцию чая и налил новую. Наконец, распахнул форточку и достав откуда-то с антресолей пепельницу, закурил сигарету.

– Интересно, очень интересно! – констатировал он, когда Алексей Николаевич закончил рассказ. – Это впервые с тобой такое или нечто похожее уже происходило раньше?

– Конечно, впервые! – отозвался Барский. – Сам в шоке. И главное, совершенно не понимаю, как все это объяснить и что теперь делать.

– Ну, Фрейдом, Юнгом и даже Лабержем этого не объяснишь. Вернее, попытаться натянуть несчастную птицу на чучело Земли, конечно, можно, но кому это нужно? А вот в трактовку Кастанеды все описанное тобой ложится просто идеально. Я бы сказал, тютелька в тютельку, – констатировал профессор. – Ты что-нибудь слышал о семи вратах сновидения?

– Читал, конечно. Кастанеду… Но уже достаточно давно и ничего толком не помню, – развел руками Алексей Николаевич. – Я прочел первые девять его книг, самое основное, насколько понимаю.