Был ли я голоден? Естественно, ведь привычный ужин в одиночестве под похрапывание спящего Криса я пропустил. Потому что вместо того, чтобы идти обратно в «Картер», мне пришлось сперва подвозить этого придурка, а потом удирать от полиции.

— Голоден, — кивнул я.

— Тут рядом есть место, я покормлю тебя завтраком. Это минимум, что я могу сделать, — он посмотрел в окно и проговорил. — Только сперва надо поменять номера. Я навострился делать это быстро, подожди тут.

— Поменяли уже. Ночью еще.

— А… Извини, я этого уже не помню… Тогда поехали, я покажу дорогу.

Мне не оставалось ничего, кроме как завести двигатель и поехать. Но на самом деле я получал удовольствие. Да, малолитражка, мощность скромная, и совсем не чете той спортивной тачке, на которой я разбился — вот то была хорошая машина. Но сейчас мне было достаточно четырех колес, руля и коробки передач, я очень соскучился по вождению. Почему-то я знал, что еще в прошлой жизни любил скорость.

Как выяснилось, Мартин неплохо знал этот район. А ночью ничего не соображал. Хотя неудивительно, подозреваю, что принял он на грудь будь здоров, если даже не мог отомкнуть дверь машины.

Он спокойно объяснял дорогу: улица, поворот, еще поворот, дальше прямо и так далее. Я ехал медленно, без спешки, влившись в трафик. Наконец-то мы доехали до небольшой забегаловки, почти классического американского дайнера с красной вывеской, которая называлась «У Эдди». Я припарковал машину, мы вышли, причем Мартин прихватил с заднего сиденья портфельчик, и двинулись внутрь.

Внутри это оказался классический американский дайнер, прямо как в кино. Стойка, столики, картины с какими-то вкусными на вид блюдами на стенах. Сейчас тут было пусто, только какой-то бородатый мужик в черной куртке и кепке читал газету. Выглядел он — чисто «Каратель» на отдыхе какой-нибудь.

Уселись за столик у окна, и Мартин поставил портфель рядом с собой на диванчик. Махнул рукой, и к нам подошла официантка — немолодая женщина в фартуке.

— Что будешь? — спросил он.

— Кофе, — сказал я. — И два хот-дога, пожалуйста, горчицы побольше.

— Мне то же самое, — сказал Мартин. — И кофе сразу кофейник, — он посмотрел на меня и добавил. — Надо проснуться.

При дневном свете он выглядел иначе, чем ночью. По крайней мере моложе. На самом деле ему лет тридцать, может чуть больше, хотя выглядит плохо, много пьет.

— Так что за работа-то? — спросил он.

— Да я разным занимался, — ответил я уклончиво. — Но вообще я — каскадер.

— Каскадер? — он хмыкнул. — Ну а я тогда режиссер.

— И что снимаешь? — я не совсем понял, серьезно он это или нет. Но все-таки интересно, он ведь таскает с собой камеру.