— Не знаю, — он развел плечами. — Это твоя жизнь.

Передо мной был разочарованный жизнью человек, сломавшийся, может быть, даже списанный. Но даже в таких есть куча амбиций. Может быть, у меня получится разбудить их? У него есть камера, он умеет снимать, так может быть…

— А ты сам чего хочешь? — спросил я.

Он перестал жевать, проглотил и спросил:

— В каком смысле?

— Ну вот ты снимаешь малобюджетное кино. Разве это то, чем ты хотел бы заниматься?

Он откинулся на спинку диванчика, посмотрел на меня и сказал:

— Я снимаю порнослэшеры, Джош, — надо же, он все-таки запомнил мое имя. — Вот чем я занимаюсь. Фильмы, в которых все трахаются минут двадцать, а потом кто-то начинает их убивать. И мне стыдно, очень стыдно. Но за это платят, и это позволяет мне снимать хоть что-то.

Он произнес это без особого стыда, с такой интонацией, будто повторял это уже сотню раз, но только себе, чтобы успокоиться. Но если он повторяет это сам себе, то значит еще не смирился.

— И сколько ты их снял? — спросил я.

— Четыре штуки, — ответил он. — Но они под псевдонимом.

— Хорошие хоть?

Он поморщился и проговорил:

— Сняты хорошо. Технически хорошие, по остальным параметрам — полное дерьмо. Но там на технику никто не смотрит, так что…

Он развел руками в стороны и снова взялся за хот-дог. Я же продолжил давить.

— Ну так ты хотел этим заниматься? Когда ты был маленьким, неужели ты только и думал: я хочу вырасти и снимать полнослэшеры для дрочеров-извращенцев.

— Когда я был маленький, такого кино еще не было, — ответил он. — Но нет, это не то, чего я хотел бы делать.

— А что ты хочешь делать? — спросил я.

Он не ответил сразу, снова налил кофе, уже третью кружку, а потом вдруг проговорил:

— У меня есть сценарий.

— Что за сценарий?

— Фильма, — ответил он и провел ладонью по портфелю. — Настоящего полнометражного фильма. Я сам его написал, и это мой сценарий. Я ношу его с собой уже два года каждый день.

— Покажи, — предложил я.

Он посмотрел на меня, потом неожиданно расстегнул портфель и достал оттуда обычную бумажную папку. И протянул мне. Я взял и только стал развязывать завязки, как он выдернул ее из моих рук.

— Нет, — сказал он. — Плохая идея, забудь об этом.

Мартин убрал папку обратно в портфель, застегнул его и поставил обратно на диванчик.

Я посмотрел на него с недоумением, и у меня само собой вырвалось:

— Так ты сам его достал.

— Да, — кивнул он. — И это была ошибка.

— Ну и смысл его таскать с собой, если ты все равно читать никому не даешь?

— Потому что это мой сценарий, — ответил он с легким раздражением. — И потому что я еще не решил, что с ним делать. И потому что это не твое дело.