— Хорошо, — мне осталось только развести руками.

Некоторое время мы ели молча, он посматривал на меня, и на лице у него отражалась явный вопрос — не обиделся ли я. Но я в общем-то не обижался, любой человек имеет право на свои причуды, и это совершенно нормально.

Он подумал немного, а потом сказал:

— Ладно, ты мне помог вчера, так что и я тебе помогу. У меня есть кое-какие контакты, так что, может быть, кому-нибудь понадобится в фильм белый качок, который умеет драться. На большую роль тебя не возьмут, но даже мелкая — уже что-то.

Я посмотрел на него, не поверив своим ушам. Это чего он мне решил помочь вдруг?

— Реально? — только и оставалось спросить мне.

— Да, — кивнул он. — Только не думай, что это тебе поможет, если ты вдруг решишь рвануть в Голливуд. Они там смотрят на нью-йоркское мелкое кино, как на говно полное. Но ладно, доедаем и поехали, если уж так, посмотрю, что можно будет сделать.

* * *

На этот раз Мартин сам сел за руль — похоже, решил, что достаточно взбодрился благодаря кофе. Мы доехали до его дома, поднялись по лестнице на третий этаж. Там Мартин долго искал ключи, потом открыл, вошел. Я двинулся следом за ним и остановился.

Квартира оказалась небольшой, но в ней была куча самого разного киношного хлама. Вдоль одной стены стеллажи с пленками в крупных металлических коробках, с наклеенными на них бумажками, на которых были надписи толстым маркером. Вдоль другой — еще один стеллаж с книгами, папками. А посередине стоял настоящий профессиональный монтажный стол с двумя экранами и рычагами управления. Я восхитился — где он такую штуку упер-то? Сразу вспомнилось, как Тайлер Дерден вставлял в кинопленку с детскими фильмами кадры из порнографии. Надеюсь, Мартин таким не балуется.

Чуть в стороне стоял еще один стол, на котором тоже были бумаги и фотографии.

— Садись куда-нибудь, — сказал он. — Я поищу свою записную книжку.

Он прошел в другую комнату, а я двинулся к столу с фотографиями, не удержался, начал перебирать.

Съемочные площадки, незнакомые лица, кадры из фильмов. На некоторых был сам Мартин, только моложе и опрятнее, без кругов под глазами. На них он улыбался, сейчас же он не улыбался вовсе.

Я взял один из снимков. Мартин стоял рядом с молодым светловолосым парнем, широкоплечим, с уверенной улыбкой, которая казалась немного неровной, из-за выдающихся передних зубов. Я перевернул фото и увидел надпись: «Башня Смерти, 1974 год».

Это был Курт Рассел. Тот самый, что через год сыграет Снейка Плискина в «Побеге из Нью-Йорка». А через два года Карпентер снимет его в «Нечто». Один из лучших актеров жанрового кино следующих двадцати лет. Молодой, улыбается, стоит на съемках какого-то фильма, про который я ничего не знаю.