Я задумался. И пока я думал, Кристофер продолжил.

— Ты веришь в судьбу?

— Я думаю, это все просто совпадение. Совсем ничего не происходит только с теми, кто сидит на месте. А я в последнее время постоянно двигаюсь к цели.

— И где ты в итоге хочешь оказаться?

— Ну… В Голливуде.

— Это я уже понял, — Кристофер кивнул.

— Нет. Это не обозримая мечта на далекое будущее. Хочу уехать как можно скорее. Я уже начал копить деньги на переезд. И мне интересно, не хочешь ли ты поехать туда вместе со мной.

— О… — Кристофер поставил стакан на стол и потупил взгляд. Я заметил тоску, отразившуюся на его лице.

— Вот скажи мне, Крис, почему ты от пива отказался? Я же знаю: ты пьешь.

— Я… — он отвернулся. — Я не пью.

— Кого ты обманываешь? Меня или себя? Если меня, то напрасно. Я знаю правду. А ты ее знаешь?

— Что знаю? — он посмотрел на меня, весь покрасневший.

— Знаешь, кому ты врешь? Самому себе? Или кому?

— Не знаю… Я… Я не могу сказать это вслух.

— Почему так?

— Только не смейся, — едва слышно проговорил он.

— Обещаю, — я поднял руки.

— Не хочу, чтобы Отец Небесный услышал мое признание.

— Боишься его?

— Да. И не только его.

— Ясно, — я не ожидал такого ответа. Думал, он боится вполне понятную, осязаемую человеческую организацию, а не гнева божьего. — Я…

— Если ты хочешь сказать, что «защитишь меня» от всесильной сущности, то это навряд ли… Я очень не хочу попасть в духовную тюрьму, Джош. И это не шутка.

— Что за духовная тюрьма? — я сохранил серьезное настроение. Ничего смешного в его словах я не услышал. — Я не помню такого.

— Это… если говорить на понятном языке, это что-то вроде ада. Он не вечный, но навряд ли эта мысль поможет тебе, если ты там окажешься. Ведь даже секунда — секунда! — настолько болезненна, что по ощущениям она длится несколько бесконечностей. Все плохие мормоны попадают туда. И ты попадешь, если не вернешься в церковь.

Интересно, что он впервые назвал себя мормоном. Видимо, неформальная обстановка слегка развязала ему язык.

— Я думал, ты боишься старейшин, или как их там.

— Конечно боюсь! — он пару раз кивнул. — Они могут записать меня в дисциплинарную книгу, и это тоже может повлиять на то, куда я попаду после смерти.

— Кстати, Крис, а скажи мне, правда, что у нас, — я осекся, — точнее, у вас есть какие-то книги, куда вы записываете всех неугодных? Чтобы они потом в ад попадали. Мне об этом сказал мой новый приятель, он всерьез вас боится.

— Такого у нас нет, — он отмахнулся. — Это клевета. Даже не знаю, полезна она для нашего имиджа или нет. Вот если бы те хулиганы на улице верили в эту чушь, они бы наверное меня не тронули. И тебя, Джош, тоже… Не произошел бы тот инцидент с утоплением в ванной.