— Прямо-таки аттракцион справедливости, Реджи, — наружу вырвалась отрыжка, и я закинул в рот новую закуску — картофельную шкурку. Странное название, которое не совсем точно отражает суть. Это что-то вроде картофельных тарелочек в кожуре и с майонезной начинкой.

— Джош, как в тебя только еще лезет? — спросил Кристофер, в тарелке которого лежал недоеденный бургер.

— Пива попей, Крис, братик, и сам не заметишь, как съешь еще один бургер, — я подмигнул ему.

На ум пришла аналогия.

— Кстати, Реджи. Я кое-что вспомнил. Твой фильм, это же прямо как в «Игре престолов». Вдумайся, зрителя больше 70 часов душат несправедливостью, да так, что в какой-то момент актеров убить хочется. Ты все восемь сезонов терпишь и терпишь, терпишь и терпишь. Ждешь, когда же наконец герои отомстят за всех тех несправедливо убитых родственников. Зрители жили этой ненавистью годами. Почти десять лет! И уже никакой финал их бы не устроил. А знаешь, почему?

Реджи приблизился, заинтересованный, чуть не ударившись своим лбом о мой. Я увидел его покрасневшие глаза.

— Почему? — прошептал он.

— Потому что злодеи за эти годы совершили столько ужасных вещей, что справедливость уже не смогла бы восторжествовать. Потому что нет такого наказания, которое уравновесило бы их поступки. Ненависть и несправедливость — это крючок, на который можно подсаживать зрителя. Но нельзя перебарщивать.

— Да уж. Ты сам себе кинокритик! — Реджи показал на меня скрещенными пальцами, между которыми тлела сигарета. — Справедливость — дело тонкое. Но я не могу вспомнить, а что за «Игра престолов» вообще? Это типа «Конана-варвара», что ли?

Ах да. Я только что рассказал о сериале, который выйдет лет через тридцать. Упс. Надо держать себя в руках. Но я слишком уж сильно напился, и мне нужно выговориться.

— Да забей, Реджи, — я отмахнулся. — Очередное говно с кабельного от «Эйчбио».

— А-а, понятно, эти бракоделы так и будут снимать фигню, пока не разорятся. Вот увидишь. Через десять лет этого канала уже не будет! — Режиссер отпил пива. — В общем, мои белые друзья. Это случится в четверг.

— Что случится? — я вскрыл бутылку. Уже не помню какую по счету. — Второе пришествие?

— О! Я знаю смешной анекдот на эту тему, — быстро заговорил Реджи.

Вдруг откуда-то сзади кто-то хрюкнул, и затем по всему залу раздался оглушительный хохот. Пьяные мужики смеялись, задыхаясь и стуча по столам, секунд двадцать. У меня чуть уши не заложило.

— Как же громко! Я аж забыл, что хотел сказать, — пожаловался Реджи.

— Четверг, — напомнил я. — Чего в четверг-то?

— Начнутся съемки легендарного фильма «Черный Самсон»!