— О, Джош, ну ты просто зверь! — он похлопал меня по плечу. — Вышло одно большое недоразумение, да?

— Недоразумение? — я дернул плечом и скинул его руку. — Меня там чуть не убили!

— Ну ладно тебе. Повздорили слегка. Это же Гарлем!

— Я ни с кем не собирался ссорится. Это твой дебил Самсон решил до меня докопаться. Я ничего даже сделать не успел.

— Не надо оправдываться. Ты поколотил целую кучу людей, и этим нужно гордиться!

— Да ты хоть… — начал я и остановился, переварив услышанное. — Что?

— Это были отличные, просто замечательные пробы. Лучшие, которые я видел. Ты идеальный Белый Ублюдок. Вжился в роль, как никто другой. Сумасшедший расист, избивающих черных парней просто толпами! Идеальный антагонист для моего фильма.

— Погоди, это значит…. — я качнул головой и приложился к бутылке, не веря собственным ушам.

— Похоже, тебя берут в фильм, Джош, — громко проговорил Кристофер и показал мне два больших пальца, улыбаясь.

Я невольно улыбнулся в ответ, осознав, насколько искренне Кристофер порадовался за меня.

— Так точно, детка! О да! — Реджи, смеясь, ударил горлышком бутылки о край стола, и крышка с щелчком отлетела, обнажив бурлящую белую пену. — Я нашел Белого ублюдка! Точнее, он сам ко мне пришел! И теперь мы снова увиделись в моем любимом белом баре!

Он поднял бутылку, его рука замерла, ожидая моей очереди. Я ударил своим «Хугарденом» о его «Пабст Блю Риббон». К нам присоединился Крис, чокнувшись о бутылки своим огромным стаканом с прозрачной водой.

И мы стали пить. Четырьмя бутылками дело не кончилось, и я взял еще несколько. Реджи заплатил бармену и получил пинту разливного. А Кристофер по-прежнему пил воду, тоскливо посматривая на пузыри в стакане чернокожего режиссера.

— Это будут настоящие эмоции! — говорил Реджи. — Чистая ненависть, приправленная игрой… Зритель останется в восторге. Самое главное в этом жанре…

— В блексплотейшене? — вклинился я, козырнув познаниями.

— Эй, не называй мое кино так! Это слово ничего не значит! Его придумали тупорылые критики, ясно?

— С этим я согласен, Реджи. В жопу критиков!

— Это экшен-фильм. Экшен с расовым элементом, ясно? Остросоциальный боевик. Всем так нравится «Грязный Гарри», но это тот же самый жанр! А ведь никто не называет его вайтсплотейшеном, верно? Никто! А все почему? Потому что там крутой белый на главной роли. А если на главную роль попадает черный, то этот фильм называют эксплуатационным. Какого хрена?

— Я об этом не думал, — честно признался я.

— Ну так вот, самое главное в этом жанре — заразить зрителя чувством несправедливости. Черные хорошо знают, каково это, жить в несправедливости, и это чувство нужно усиливать, давить на него, постоянно давить, весь фильм, сильнее и сильнее, а в конце происходит взрыв! Ба-бах! — Реджи ударил ладонью по столу. Подпрыгнули, звякнув, пустые бутылки. Из пепельницы высыпался пепел. — И наступает большая черная справедливость! И зритель просто кончает в экстазе! Он платит за билет еще раз и переживает эти эмоции снова, пока не надоест.