Я ожидал, что сейчас засияют проблесковые огни, зазвучит сирена, один из копов, эффектно выхватив револьвер, прикажет вору остановиться. Может даже, прозвучит выстрел. Но нет. Копы просто поехали дальше, словно ничего не произошло.

Загорелся зеленый свет, и людской поток понес меня вперед по истоптанной, едва заметной разметке пешеходного перехода. Машины стояли в упор к людям. Я посмотрел на одно такое такси, стоявшее так близко, что мне по ногам ударил жар от решетки радиатора. За грязным и потрескавшимся лобовым стеклом сидел злобный и нервный мужчина с какой-то этнической шапочкой на макушке. Мы пересеклись взглядами, и он махнул мне рукой, мол, иди куда шел. На приборной панели стоял зеленый флажок неизвестной мне страны.

Перебравшись на другую сторону, я дотопал до «Золотого доллара». Дернул дверь. Закрыто. Я жестом остановил идущего мимо чернокожего парня с золотыми часами и пышными дредами.

— Салют. Подскажи, сколько времени?

Тот посмотрел, наклонив голову к руке. Я задумался. Одним движением я смог бы вырубить его. Вот так, кулаком снизу-вверх, и он свалился бы без сознания, потеряв свои нелепые квадратные очки. Снять часы, продать в ломбарде — сколько такие могут стоить? Двадцать долларов? Неплохие деньги, учитывая, что Кристофер свою конуру снимает за двести.

— Три часа дня, братан, — сказал он.

— Э, спасибо, — кивнул я.

— Что, пивка захотелось?

— Да пришел вот на работу устраиваться, а тут закрыто.

— Попробуй с черного хода зайти. Может, владелец на месте. Сидит там, пьет в одиночестве.

— Так и сделаю. Хорошая идея.

— Еще бы. Ладно, чувак, я пойду дальше, если ты не против

— Конечно. Хорошего дня.

Парень улыбнулся двумя рядами желтых зубов и пошел дальше, быстро исчезнув среди других пешеходов.

Я прислонился к витрине, приложив ладони ко лбу, чтобы солнце не мешало. За кабинками, украшенными бархатом, и правда было какое-то движение. Главное, чтобы меня не приняли за вора и не застрелили на месте. Думаю, в США такое часто происходит.

В переулке между двумя высоченными зданиями я почувствовал приступ клаустрофобии — поднял взгляд и увидел узкий тоннель из кирпичей и вьющихся проводов. Наверху виднелась тонкая полоска голубого неба.

Мимо ветер прогнал газету. Я отмахнулся от нее и увидел впереди старый синий фургон, весь в ржавчине. Он слегка подрагивал от работающего двигателя, а за рулем сидел лысый мужик, напряженно наблюдавший за мной.

Я отвернулся, чтобы не провоцировать очередные проблемы. Поднялся по ступенькам, заставленным пустыми бутылками, и потянул руку к дверной ручке. Сзади послышался хлесткий удар закрываемой автомобильной двери и торопливый перестук подошв.