— Но моментами нам нравилось, — вновь засмеялась лисичка.

— Тебе, Ари, всегда нравилось быть жертвой, — усмехнулась Ханако и снова посмотрела на меня. — Но не всем доставалось так, как мне, поэтому…

— Я знаю твою историю, и ещё неизвестно, прав ли был Усао или нет.

— Что⁈ — вспыхнула та. — Да как вы смеете⁈ Я никогда не желала зла Иллии, она была для меня сестрой. Маленькой дурнушкой, которую я любила!

О как. Ну ладно, с этим разберёмся после.

— Хорошо, — кивнул я. — Но ты не ответила в чём дело? Почему не даёшь высказаться остальным? Я постоянно замечаю твои косые взгляды.

— Дело в уважении, Ито-сан, — уже более спокойно произнесла женщина. — Я, как старшая жена, должна следить за тем, как ведут себя остальные. Это необходимо для них в первую очередь, чтобы не быть лишний раз наказанной.

— Но иногда можно, — пискнула вторая лисичка.

Мелкие извращенки. Сбивают весь серьёзный настрой.

— У меня нет таких вредных привычек. Если кто-то желает со мной пообщаться, то, пожалуйста, можем и поговорить. Я считаю вас равными себе и принижать не собираюсь, — и вновь повисла тишина. Судя по лицам женщин, они хотели в это верить, но боялись, что всё окажется фальшью. — Ладно, и во-вторых, насчёт насилия. Если я узнаю, что оно произошло в целях самозащиты, а я узнаю, то буду на вашей стороне. Однако не переходите черту. Не надо убивать и калечить ванов. Ведь я вижу, что вы на это способны. Именно поэтому и собрал вас здесь.

— Что это значит, Ито-сан? — непонимающе переспросила рогатая.

— Вы друг друга хорошо знаете. Очень надеюсь, что живёте сплочённо, так как склоки внутри поместья мне не нужны. Однако о вас я ничего не знаю, вот и расскажите, откуда вы, кем являетесь на самом деле. В частности, мне интересна ты, Саратэ.

Рогатая прищурилась, будто собиралась прожечь меня взглядом.

— Как скажете господин, — начала она. — Мой народ жил далеко на севере материка. Нас считали полудемонами, чудовищами, боялись и, вместе с этим, ненавидели. Но никто не знал, что добрее нашего народа никого нет. А даже если и знали, то наплевали на это. Много десятилетий назад, карательные отряды имперской армии вторглись на наши земли и уничтожили всех, кого находили, — её голос начал дрожать, а кулачки сжали кимоно. — Женщины и дети, старики и калеки, они не щадили никого. В то время наше племя практически истребили. Оставшихся взяли в плен. Нас поработили, использовали, как игрушки в постели и в цирке. Мы были никем и… никем являемся до сих пор.

С этими словами она уже не могла сдерживать нахлынувших чувств. Опустив голову и тихо зарычала. Уверен, в тот момент ей хотелось наброситься на всех, кто присутствовал в комнате, на меня в первую очередь. Однако что-то её сдерживало, и мне надо было узнать, что именно, ведь я чувствовал в ней магию.