— И как же звал ваш народ?
— В Империи нас называл о́ни. То, как нарекалось наше племя раньше, я не знаю.
— Просто о́ни? Рогатые люди? Демоны?
— Именно так, Ито-сан, — кивнула она и подняла взгляд. Покрасневшие глаза вновь стали холодны. — Господин Усао выкупил меня из цирка несколько лет назад. Тогда я была юной девушкой, у которой отобрали семью. Сперва я обрадовалась, но позже поняла, что кнут хозяина цирка ничем не отличается от того же кнута господина Усао.
На этот раз Ханако не стала коситься на мою вторую жену. Наоборот, положила руку на её ладонь, желая успокоить. И та сжала пальцы старшей супруги.
— Но я знаю, ты обладаешь некими магическими способностями. Расскажи, что именно можешь.
— Без понятия, Ито-сан, — покачала головой рогатая и вскинула правую руку, на которой красовался бордовый браслет без всяческих узоров. — Это сдерживает любую магию. Стоит мне хотя бы попытаться что-то сотворить, как он обжигает диким пламенем.
Женщина чуть приспустила браслет, и тогда я увидел обожжённые участки кожи.
— И как его снять?
— Только мой хозяин может это сделать.
— То есть я? — переспросил на всякий случай.
— Сейчас да, господин. Но для этого потребуется ваша кровь и истинное желание освободить меня. Браслет — символ рабства моего народа, если хозяин просто хочет потешить себя магическим шоу, то ничего не выйдет. Но решившись…
— Подойди, — перебил её я и поманил.
Женщина поднялась с ошарашенным лицом и медленно двинулась в мою сторону. Она догадывалась, что я собираюсь сделать, но попросту не могла в это поверить. А когда она поравнялась со мной, я поднялся и посмотрел прямо ей в глаза. Хотя удалось это с трудом, ведь Саратэ была выше меня.
— Протяни руку.
Она подчинилась, и мои пальцы сомкнулись на дрожащем запястье. Она боялась. Боялась, что я посмеюсь над её свободой, как и многие другие до меня. Однако…
Скривившись от резкой боли, полоснул палец свободной руки о лезвие своего меча. Да, не хотел прибегать к его помощи, но сейчас действительно особенный случай. На пол упала пара капель крови. Я осторожно прикоснулся к браслету и провёл по нему, оставив алый след.
— Если ты пообещаешь оставаться достойным ваном и не применять магию без крайней на то нужды, то я освобождаю тебя, Ито Саратэ.
Тихие слова разорвали звенящую тишину, повисшую в комнате. Я ощущал дрожь и страх женщины, ощущал напряжение остальных жён. Казалось, что они затаили дыхание, в ожидании чего-то фееричного.
Саратэ смотрела в мои глаза, и я видел в них радость, недоверие и печаль.
— Обещаю, — произнесла та одними губами.