— Ты и это знаешь?
— Конечно, — она игриво прикусила нижнюю губу. — Вы ведь сами заметили, что за вами наблюдала Ханако. Поэтому все в курсе, как именно вы провели досуг. К тому же она сказала, что вы мастер своего дела.
— Даже слушать не желаю, что она ещё сказала, — отмахнулся я. — Когда вернёмся, то с ней будет серьёзный разговор.
— Наверное, она этого и добивается, — хихикнула Саратэ. — Ханако всегда добивается своего.
— Так же, как и с Иллией?
— А при чём здесь она?
— Говорят, что первая жена Усао погибла из-за Ханако.
— Глупости. Она бы никогда не причинила девушки боль. Они были, словно сёстры. Да, Ханако давно хотела заполучить такого мужа, как Усао. Она ведь была дочерью купца и имела для этого все шансы. Но он выбрал чужеземку без рода и племени. Но после первых дней злости, Ханако успокоилась и полюбила Иллию, как родную. Помогала ей во всём.
— Секунду. Но если Ханако дочь купца, то как она постоянно была рядом с девушкой?
— Усао взял её в качестве невесты. Забрал к себе ещё до того, как уехал на материк. А вернулся уже с законной женой. Сами понимаете, статус невесты ничего не давал Ханако и её недовольство тоже объяснимо. Но потом они каким-то чудом сдружились.
— Ты об этом знаешь со слов подруги?
— Да, — кивнула рогатая женщина. — Но не подумайте, что я настолько глупа и верю всему, что мне говорят. Даже с браслетом, блокирующем магию, мне удавалось чувствовать настроение и эмоции других ванов. И когда Ханако говорила об Иллии, я поняла, что она не лжёт.
— Допустим, — кивнул я. — И всё же эта история кажется мне тёмной. Слишком много недосказанности и слухов.
— Боюсь, что ответов мы уже не узнаем, — вздохнула Саратэ. — Однако, вы так и не ответили, как прошло прощание. Вы ведь были у кицуне первым, а это для них много значит.
— Первый парень у всех девушек важен. Разве не так?
— Верно, — согласилась она. — Однако для лисичек всё несколько иначе.
— И что же?
— Они привязываются к партнёру. Кицуне всегда живут парами со своими единственными любовниками. Изменять у них не в чести. Да и не могут, чувства и разум у них устроены иначе.
Я прикрыл глаза.
Чёрт возьми, только этого не хватало. И почему я постоянно влезаю во всякие неприятности.
— То есть теперь я просто обязан быть с ней?
— Это грубый пример, — хмыкнула женщина и чуть сжала мою ладонь. — Она уже не маленькая девочка и знала на что шла. Так что вам не о чем беспокоиться.
Ну да, конечно же, а совесть я куда дену? Засуну в сумку, как и бакэ-дзори? Вряд ли такое получится. Теперь понятно, почему Асэми так себя вела. Но что мне делать?