Прах, оставшийся от детских мечтаний, не рождает свежий зеленый побег. Он перемалывается в ничто новыми реалиями.

Но кое-что из прошлой жизни у меня осталось. Изредка возникающая прямо с утра уверенность, что день преподнесет неприятный сюрприз огромных пропорций. Это было не какое-то там предупреждающее чувство, тень на сознании и тому подобная фигня — а четкая, хоть и совершенно необоснованная уверенность. Холостых «выстрелов» не бывало. Наступал обед, полдник, ужин, даже во время подготовки ко сну — и случалось какое-либо дерьмо. Густое и круто заваренное.

В этой жизни я испытал с утра подобное первый раз, но сразу же вспомнил, что означает это тяжелое, хмурое и злое предчувствие, что мешает радоваться даже первой утренней чашке кофе. А ведь эта самая чашка должна была быть особенно прекрасна — я пил её в покое и одиночестве на высоте около трех километров над уровнем моря…

Пошедшая рябью поверхность зеркала оповестила меня о вызове.

Сразу отвечать я не стал. Сначала допил кофе, затем неспешно оделся в полное свое шуточное облачение. Шесть револьверов, нож-бабочка, трость, пара гранат и фамильный меч, чьи ножны ради разнообразия и респектабельности я на этот раз приспособил на бедре. Белоснежная рубашка, черный жилет, ярко-красные брюки, плащ и широкополая шляпа. Арк, басовито каркнув, притащил круглые очки с красными стеклами, оставленные мной на комоде. Сунув в зубы «эксельсиор», я посмотрелся в зеркало с откровенным восхищением — красавец, каких мало! Если бы еще не хромал, так вообще прекрасно было, но со ступней лишь только-только спал отёк, и то, благодаря тому что последние двое суток я провёл, мирно лежа в капсуле «Благих Намерений», управляя дирижаблем над Бермудским треугольником в поисках острова клана Гиас.

— «Алистер, ты как на войну собираешься», — удивленно отреагировал на происходящее Эйлакс.

— «Скорее, закрыть целую веху жизни, демон. Буду тебе признателен, если ты сосредоточишься на том, что происходит вокруг меня. Твои чувства могут нас выручить».

— «Ты уверен, что не преувеличиваешь?»

— «Да».

Затем я принял вызов.

…и без всякого удивления взглянул в выцветшие от старости глаза почти лысого грека, сидящего во главе длинного стола в темном помещении, освещаемом лишь ахейскими свечами. За столом представитель Древних был далеко не один, каждый из десятка стульев был кем-то да занят.

— Господин Октопулос, почтенное собрание, доброго вам всем времени суток, — вежливо кивнул я, становясь перед зеркалом, — Чем обязан?

— Алистер, — неожиданно улыбнулся старик, проговорив моё имя удивительно мягким тоном, — Мальчик мой, гляжу, ты куда-то спешишь? Я хотел пригласить тебя присоединиться к нам, здесь.