Пьерро сделал это с удовольствием, отдав всё. Совсем всё. Поместья, счета, книги, дневники, он отдал удачливому владельцу автоматрона-убийцы все до последнего гроша. Более того, он пообещал, что не будет пытаться возродить династию, либо практиковать демонологию… кроме пары базовых приёмов. Как можно легко догадаться, Пьерро пошёл на такие жертвы, потому что ему давно было чхать на семью. Его страстью была музыка.

Так миру был явлен знаменитый скрипач, играющий музыку собственного сочинения. Альтини быстро набрал популярность, всегда выступая ведущей скрипкой в дуэте с девушкой, своей личной ученицей, играющей не хуже самого мэтра. Их всегда было двое, маэстро и его ученица. Последние едва ли не регулярно менялись, пропадая из поля зрения публики. История ухода всегда была одной и той же — девушка находила свою любовь и меняла сцену на мирную жизнь где-нибудь в местах, весьма отдаленных от цивилизации. Периодически великий скрипач пересылал письма с фотографиями, получаемые им от бывших учениц в какое-нибудь солидное издание, от чего как снимал с себя всякие подозрения, так и снискал любовь масс. «Несчастный влюбленный» писали о нём газеты, «Сколько еще выдержит его сердце?» спрашивали газетенки пожелтее, «Когда же наконец он найдет ту единственную?» интересовались дамские журналы.

Ну, это было неправдой. Свою единственную Пьерро нашёл довольно давно, а с тех пор просто менял ей тела. И концерты в столицах, вызывающие столь бешеные аншлаги, он давал именно тогда, когда приходило время сменить тело своему одержимому слуге-партнеру.

Это было не всё. После первого десятка лет существования демонолога-«бессребренника» Альтини поступили предложения, от которых он не мог отказаться. Он стал кем-то вроде посредника между семьями призывателей, фигурой, которой они доверяли. Через него демонологи заключали сделки, с ним обменивались некоторыми новостями, а в уплату делились некоторыми своими связями и возможностями. Именно поэтому и именно сейчас я вынес скрипачу приговор. О его смерти быстро узнают все, что придаст в разы больший вес словам и стараниям Януса Стразе.

Только вот убивать подобного типа придётся таким вот нетривиальным «обычным» методом, потому что мне нужно максимально быстрая реакция общественности. Появиться внезапно в закрытой комнате, где тот обделывает свои делишки, будет риском, что расследование застопорится. А так я оставлю вполне чёткий след.

Гром аплодисментов донесся до меня аж сюда. Овации были такими, как будто пара-тройка тысяч людей решила себе отбить ладони, чтобы не выходить завтра на работу, а лежать вместо этого, уставившись в потолок, и вспоминать услышанную ими магию звука. Шум хлопающих ладоней слышался даже тогда, когда мимо двери помещения, в котором я сидел, поглядывая в узкую щелку, не пронеслись быстрым шагом сам исполнитель и его партнерша. Пара резких отрывистых фраз мужским голосом, затем неясное бормотание, хлопок закрывающейся двери и лязг засова. Шаги нескольких человек.