— Все будет зависеть от обстоятельств и от… объекта страсти, к которому следует применить упомянутое средство. Прошу прощения за свой следующий вопрос, он наверняка покажется вашему высокопреосвященству нескромным, но я не могу его не задать: о ком монсеньор ведет речь? Он сам хочет влюбиться? Или он хочет, чтобы некто влюбился в него?

— Я? — удивился кардинал. — Глупости, Бреку! Мне еще не хватало потерять голову от страсти! Кто в таком случае будет управлять этой страной? Нет, сударь, речь идет о другой особе.

Говоря это, Ришелье столь пристально смотрел на танцующих, что у барона отпали всякие сомнения.

Только что мимо них проплыла интересная пара, исполняющая сложную партию. Мари-Мадлен де Виньеро, хорошенькую племянницу кардинала Ришелье, уверенно вел в танце бравый корнет роты королевских мушкетеров Жан-Арман дю Пейре. Молодой человек, беарнец родом, не был выходцем из аристократической семьи, однако его отец в свое время приобрел владение Труа-Виль, и потому Жан-Арман считался сыном владетельного сеньора. А когда после осады Монтабана король Людовик приблизил его к себе (собственно, он и сейчас прибыл на бал в составе свиты короля), дю Пейре и вовсе стал считаться при дворе завидным женихом. Пройдет всего десять лет — и молодой корнет станет лейтенантом мушкетеров, а его имя станут произносить на парижский манер — не де Труавиль, а де Тревиль. Пройдет двадцать лет — и Анна Австрийская возведет его за преданность короне в графское достоинство.

Следом за ними мимо оконной ниши прошла другая, еще более примечательная пара — блистательная чета де Шеврез. Клод Лотарингский, в начале мая исполнивший per procura роль английского короля и жениха принцессы Генриетты перед алтарем собора Парижской Богоматери, был одет в роскошный костюм из черного атласа с белой отделкой, сияющей бриллиантами. Мари де Роган, его жена, которая воспользовалась внезапным возвышением мужа, чтобы вернуться в Париж, танцевала в изысканном платье из белого атласа и черного бархата. Де Бреку показалось, что прекрасная белокурая бестия во время очередного поворота взглянула в сторону Ришелье с торжествующей улыбкой. Да, она снова «на коне», она снова рядом со своей подругой — французской королевой. Как бы ни добивался кардинал разрыва между ними, какие бы усилия ни прикладывал — все его попытки не увенчались успехом.

А взор Ришелье сейчас был направлен в сторону третьей пары, той самой пары, что вот уже второй танец подряд приковывала к себе практически все внимание гостей. Его светлость, английский герцог, и ее величество, королева Франции.