Они чувствовали себя непринужденно в моем пространстве, но они прожили здесь две недели без меня. Они выдвинули деревянные стулья и сели, разговаривая друг с другом. Так, Ли и Скар начали играть в карты. Ли пытался уговорить меня присоединиться, но я отказалась, решив постирать белье в раковине. Я слушала, как они разговаривают и смеются друг с другом, пока я стирала свою одежду, и чувствовала себястранно .
Как бы мне хотелось оказаться в казарме. Когда я была со своей командой, я чувствовала, что яс ними. Они были моей командой. Но вот так, разлученная, закрались сомнения. На этот раз я не была на самом деле одна, как после смерти Трея, но почему-то я чувствовала себя еще более одинокой в окружении Вольфа и его команды. Они были сплочены, как и команда Мака, но я понятия не имела, как я вписываюсь в их группу. Заключенная? Награда? Убийца? Младшая сестра Вольфа? Я все еще не знала, как переварить все, что Вольф рассказал мне о Карте.
Закончив стирку, я схватила одежду в охапку, чтобы отнести наверх, но на мгновение задержалась у лестницы, чувствуя себя неловко.
— Эмм, спокойной ночи.
Вольф и его команда посмотрели на меня.
— Ты идешь спать? — спросил Вольф, нахмурив брови, и я кивнула.
— Немного рановато, — добавил Ли, сверкнув улыбкой.
Вольф потер подбородок и взглянул на Скар.
— Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь.
— Спасибо, я устала, — пробормотала я оправдание, прежде чем взбежать по лестнице.
Облако страданий вокруг меня, казалось, становилось все гуще, когда я развешивала мокрую одежду сушиться. Не помогало и то, что у меня ужасно болела спина. Я переоделась в одежду для сна и порылась в рюкзаке в поисках масляного настоя. Я не могла нанести его на всю спину, но, по крайней мере, могла нанести на те места, до которых могла дотянуться. Я вытряхнула содержимое пакета, но его там не было. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, куда я его положила.
Мой взгляд внезапно упал на рюкзак Трея, стоящий у стены, частично укрытый моим старым одеялом.
Это было в его рюкзаке. Горе подступило к тяжелым эмоциям, уже сокрушавшим меня, когда я вспомнила последний раз, когда он втирал это в мою кожу. Наша последняя ночь вместе не была запоминающейся. Мы оба были измотаны. Он помог мне с настоем, поцеловал на ночь и заступил на первую вахту.
Я не была уверена, что было бы лучше, если бы я знала, но я действительно хотела, чтобы мы провели нашу последнюю ночь, свернувшись калачиком, крепко обнимая друг друга.
Горе угрожало задушить меня, когда я опустилась на колени перед его рюкзаком и медленно открыла его. Я достала одежду, которая все еще слабо пахла им, и игнорировать комок в моем горле становилось все труднее. Все наши походные принадлежности были здесь, и я ненавидела то, что от таких вещей, как простой котелок для приготовления пищи и кусок кремня, у меня могли гореть глаза. Я перебрала их и наконец нашла свой масляный настой, завернутый в одну из его рубашек, но когда я развернула его, что-то выпало на пол. Я уставилась на маленький толстый квадратик сложенной бумаги. Это выглядело так, словно его складывали на себя до тех пор, пока он больше не мог складываться.