— Это то, что он мне сказал.
Он нахмурился.
— И они позволили ему уйти?
— Он сказал, что их пути разошлись, но я думаю, что за этим было нечто большее. Он всегда был очень осторожен, чтобы наши пути с ними никогда не пересекались. Однажды мы увидели в городе пару пророков, и он чуть не оторвал мне руку, таща в другую сторону.
Взгляд Мака стал отстраненным.
— Интересно.
— Иногда мне кажется, что ничто в моей жизни не имеет смысла, — пробормотала я, срывая несколько свежих побегов травы.
— Только иногда?
Его широкая улыбка была заразительной. Мне нравилась эта его сторона, когда он был расслабленным и дразнящим. Я заметила, что его улыбка стала шире, и вспомнила, что он меня слышит. Я живо представила, как отшиваю его, и он громко рассмеялся.
Его смех резко оборвался, и я в тревоге подняла глаза и увидела, что он схватился за голову, зажмурив глаза от боли.
— Мак? — Я рванулась к нему, намереваясь схватить за обнаженные предплечья, но он вытянул руку, останавливая меня.
— Я в порядке, — простонал он.
— Да, похоже на то, — огрызнулась я, опускаясь рядом с ним на колени.
Он издал сдавленный звук, который мог сойти за смех.
— Просто на тебя обрушилось сразу много мыслей.
Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы уловитьмысли других людей. Он слышал мысли других людей.
— Сколько человек ты слышишь одновременно? — спросила я.
Он поморщился.
— Думаю, все.
— Всю…команду?
— Нет. Всю крепость.
Мои губы приоткрылись от шока, когда я уставилась на него. Я попыталась представить, что слышу мысли более сотни людей одновременно, и почувствовала тошноту.
— Это началось сегодня рано утром. До сих пор мне удавалось вроде как загонять их обратно, но… — Его голос снова прервался, когда он поморщился.
— Что, если я… попытаюсь помочь? Может быть, мои способности помогут? — спросила я, беспокойно ерзая.
— Не всегда можешь полагаться на свои силы, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Сам разберусь с этим.
Я сидела рядом с ним, чувствуя себя беспомощной, наблюдая, как на его лбу выступили капельки пота, мышцы напряглись, а челюсти сжались. Казалось, прошло много времени, прежде чем он прерывисто вздохнул и открыл глаза. Они все еще выглядели полными боли.
— Лучше? — спросила я, мои глаза расширились от беспокойства.
— Да, немного, — пробормотал он. — По крайней мере, тише.
Я заставила себя замолчать и ждать, сопротивляясь желанию осмотреть его, когда мои пальцы дрогнули. Еще через несколько минут он вытащил из кармана носовой платок и вытер лоб.
— Что, черт возьми, со мной происходит? — пробормотал он.
Возможно, облегчение от того, что боль исчезла с его лица, вызвало у меня головокружение, но дразнящие слова сорвались с моих губ.