В конце концов, я больше не могла этого выносить. Я встала, надела ботинки и на цыпочках спустилась по лестнице. Немо встречался со своими охранниками в главном зале, но я обогнула стену и выскользнула за дверь, не желая им мешать. Было облачно и слегка моросило, но погода соответствовала моему настроению. Сначала я навестила Вайолет, но ее не было ни в поле, ни в конюшнях, а несколько других лошадей ушли, видимо, их для чего-то использовали. Я задержалась у забора, пытаясь сообразить, куда идти. Я пока не должна была идти в лечебницу. Я сделала глубокий вдох и выдохнула. Было одно место, которое мне нужно было посетить.
Мое сердце сжималось от боли, пока я шла по маленькому кладбищу. Я быстро нашла могилу Скай; голая земля бросалась в глаза. Другие могилы, включая могилу Трея, теперь были покрыты зеленью, но были две свежие — одна для Хоука и одна для Скай.
Я опустилась на колени рядом с могилой Скай и положила горсть полевых цветов, которые сорвала, на землю, мои глаза наполнились слезами.
— Мне так жаль, Скай, — прошептала я. — Спасибо, что спасла мне жизнь. Мне так жаль, что я не смогла спасти твою. Я должна была… Я должна была быть в состоянии… — Мои слова оборвались, когда я попыталась сдержать рыдания. — Ты была важна, и я всегда буду помнить о тебе. — Я яростно протерла глаза рукавом. — Я позабочусь о том, чтобы никто никогда тебя не забыл.
Потом вообще не было слов, только слезы и горе, и я надеялась, что если ее дух останется здесь, она почувствует мою искренность. Слова казались такими бессмысленными, но это было все, что у меня было. Через некоторое время я заставила себя подняться и пошла знакомой тропинкой к могиле Трея. Я стояла рядом с ним, уставившись на простую надпись. Я знала, что это несправедливо, что я несла в себе всю эту боль и гнев из-за того, что в моих снах никогда не было его, но это не меняло того факта, что мнебыло больно.
— Я бы хотела, чтобы это был ты, — прошептала я, слезы и дождевая вода стекали с моего подбородка, — хотя бы раз.
Я бы никогда не пообещал любить тебя, а потом бросил.
Я зажмурила глаза, борясь за контроль. Хуже всего в скорби по Трею было то, что единственным человеком, с которым я хотела поговорить об этом,был Трей . Я хотела излить ему все это, почувствовать, как его успокаивающие руки обнимают меня, опереться на него, позволить ему поддержать меня — все то, чего он от меня хотел. Какой чертовски жестокий поворот судьбы, что я почувствовала себя готовой сделать это только после его смерти.
— Ты просто не можешь удержаться, чтобы не помучить себя, не так ли?