Придерживаться моего определения «повседневности» становилось все труднее и труднее, но я отогнала эту мысль. Мы долго лежали в тишине, его пальцы продолжали скользить по моей спине. Мои веки начали опускаться.
— Ты можешь остаться? — пробормотала я в полусне.
— Я не могу остаться на всю ночь, — с сожалением ответил он. — Слишком рискованно.
Я нахмурилась, мои руки крепче обхватили его.
— Но я могу остаться ненадолго. — Он поцеловал меня в висок. — Так долго, как смогу.
Я не была уверена, сколько времени это продолжалось, потому что заснула всего через несколько минут. Когда я проснулась утром, его уже не было, но мне не приснилось ни единого кошмара.
После этого Ли пробирался в мою комнату каждые несколько ночей. Наши свидания всегда были полны потребности и страсти, и я пыталась воздвигнуть стену между ним и более мягкими эмоциями, которые испытывала все чаще и чаще, но эта грань в лучшем случае казалась размытой. Не помогало и то, что его присутствие отгоняло кошмары. Я старалась не слишком задумываться почему.
Я держала себя в руках всякий раз, когда была рядом с Маком, хотя и ненавидела то, что это заставляло его отстраняться от меня. Я не была до конца уверена, почему я не хотела, чтобы он видел что-нибудь обо мне и Ли, но я не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Это была черта, которую я не могла переступить. Если узнают другие люди, это сделает все слишком реальным, и, кроме того, мой братубьет его.
Я могла сказать, что Сэйбл что-то заподозрил. Ли попросил совета по массированию моих шрамов, и Сэйбл дал ему их, но после я чувствовала, что он все чаще наблюдает за нами. Я надеялась, что он не сказал Вольфу.
Прошла еще неделя, прежде чем Мак пришел и нашел меня на кухне у Немо, я завтракала в одиночестве и просматривала записи Сэйбла в блокноте целителя. Когда я увидела его в дверях, мое сердце странно забилось в груди.
— Привет, — сказала я, закрывая блокнот и изучая выражение его лица.
Он выглядел… отстраненным. Я не могла сказать почему, но он казался расстроенным.
— Ты в порядке? — спросила я, когда он не ответил.
— Почему ты блокировала меня? — спросил он, игнорируя мой вопрос. Его голос был грубым.
Я почувствовала, как запылали мои щеки, когда чувство вины камнем легло в желудок.
— Мак, я просто…
— Между тобой и Ли что-то происходит?
Чувство вины усилилось, и я оперлась на гнев, как на опору.
— Я не думаю, что это тебя касается.
Его лицо потемнело, серые глаза сверкнули. Это было очень знакомое выражение, но оно заставило меня осознать, что я давно его не видела — по крайней мере, обращенного не ко мне.