Неприятный укол пронзил его внутренности. Обычно с Дюном было легко. Он никогда не видел своего брата таким своевольным — такпохожим на Эм. Может быть, это влияние Эм? Они вдвоем проводили все время вместе. Дюн ненавидел охоту, но понимал, что это необходимая часть жизни, и никогда раньше прямо не отказывался идти. На мгновение Вольф подумал, не попросить ли папу помочь им двоим, прежде чем тяжело вздохнул. Нет, папа просто кричал, что только доводило Дюна до слез, а Эм — до бешенства.
Вольф собрал свое ружье, закинул его за спину и вышел из каменоломни. Солнце начало садиться, заливая всю пустыню прекрасным оранжево-розовым цветом, обжигающая жара сменилась чем-то приятным. По привычке он пошел обратно по своим следам, стараясь не оставлять следов. Он любил охоту и не хвастался, когда говорил, что у него это хорошо получается. Он был лучшим охотником в Карте, несмотря на то, что был одним из самых молодых. Когда он охотился, все просто обретало смысл. Не было ничего, кроме него и пустыни, охотника и добычи.
В поле зрения появился Карт, и он восхитился тем, как теплые красновато-коричневые глинобитные стены и дома сливались с пустынным пейзажем, словно камуфляж. Внутри стены жилища были сложены друг на друга, как башни из блоков, и издалека террасированное образование выглядело почти как пологие холмы. По мере того как он приближался, дома исчезали за двенадцатифутовой стеной, возвышавшейся над ним. Он поприветствовал охранников у ворот, подавив желание резко ответить, когда они подшутили над ним за то, что он снова вернулся с пустыми руками.
Он петлял по узким улочкам и думал об ожидающем его ужине, когда услышал ее крик.
Он знал, что это Эм — знал это тем же необъяснимым образом, каким умел находить любую добычу, которую выслеживал. Он побежал, его сердце билось где-то в горле. Она продолжала кричать, и он почувствовал крошечную вспышку гордости. Он научил ее этому. Кричи так громко, как только можешь. Не останавливайся, даже если кажется, что никто не идет. Единственным его актом вопиющего неповиновения было то, что он научил ее драться. Вот уже несколько месяцев он поднимал ее до рассвета и учил не только движениям и работе ног, но и всем грязным трюкам, которые она могла использовать, чтобы компенсировать свой маленький рост. Рейдеры часто похищали молодых девушек и женщин, чтобы продать в рабство или шлюх. Он слышал эти истории. Рейдеры, захватившие ее, были одним из его худших страхов, и он был готов рискнуть публичной поркой палками, если это означало, что она сможет защитить себя.