— Я хотел спросить, есть ли у тебя какие-то особые диетические потребности, — добавил он.
О, здорово.
— Нет.
— Тогда можешь сказать мне, почему ты не ела? — он подтолкнул меня, и когда я не ответила, нахмурился. — Если это протест, я должен предупредить, что мы не позволим этому продолжаться вечно.
Мой гнев вспыхнул, и я изо всех сил попыталась подавить его обратно.
— Как ты знаешь, я целитель, поэтому хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
— Я впорядке, — процедила я сквозь зубы.
За спиной Сэйбла фыркнул Кай, и Сэйбл повернулся, чтобы свирепо посмотреть на него.
— Извини, детка, — сказал Кай, но ухмыльнулся мне.
Сэйбл обернулся, и выражение его лица стало еще более суровым.
— Как я уже сказал, мы не собираемся причинять тебе вред, но мы намерены сохранить тебе жизнь.
Почему мне становилось намного хуже, когда кто-то угрожал мне, как будто емубыло не все равно? Я предпочитала метод Грифа. По крайней мере, он не танцевал вокруг да около и не пытался заставить меня чувствовать себя виноватой.
— Если ты имеешь в виду, что засунешь мне в горло гребаную трубку и будешь кормить меня насильно, тогда просто скажи это, — я повторила угрозу Грифа после смерти Трея, мой голос был резким.
— Милостивые боги, — пробормотал Кай, его брови поднялись еще выше, но выражение лица Сэйбла даже не дрогнуло.
— Я надеюсь, до этого не дойдет, но да, если ты пытаешься заморить себя голодом и больше ничего не помогает, мы вставим тебе в горло трубку.
— Я бы не советовал заходить так далеко,Боунс , — добавил Кай.
Почему так получилось, что я провела последние двенадцать лет, отчаянно пытаясь выжить, а теперь, когда я сдалась, вселенная, казалось, решила сохранить мне жизнь?
— Удивительно, что ты так долго пробыла в реке, — сказал Сэйбл.
Я моргнула, ошеломленная сменой темы.
— Большинство людей замерзли бы насмерть всего за час, но ты пробыла в воде почти пять часов.
Я слегка отодвинулась от него, опустив глаза.
— У тебя есть какие-нибудь теории? — спросил он.
— Нет, — пробормотала я, не поднимая глаз.
— Полагаю, бессмысленно спрашивать, позволишь ли ты мне взглянуть на этот шрам?
Я отодвинулась еще дальше, тошнота нарастала.
— Могу я тебе кое-что показать?
Я взглянула на Сэйбла и увидела, что он начинает расстегивать рубашку, и меня охватил страх. Что, черт возьми, он делает? Мой взгляд метнулся к Каю, и он, должно быть, заметил мой страх, потому что на его лице отразилась жалость, которая немедленно привела меня в ярость.
— Он не причинит тебе вреда, Эмбер, — сказал Кай, а затем нахмурился. — А серьезно? Ты действительно думаешь, что я буду просто сидеть здесь и смотреть?