— Копаем под воеводу, — сообщил Самойлов, внешне выглядящий крайне впечатленным апартаментами хакера. И накидал ему усеченную, исключающую мое участие в деле версию дела Потрошителей.

— Да ладно! — выдохнул Алмаз в конце рассказа. — Арцебашев — Потрошитель?

— Крышует, — пояснил я. Лучше бы молчал — опять незнакомое местным слово выдал! Поспешил исправиться: — Заметает следы местной ячейки на самом высоком уровне. Глеб считает, что он получает процент с каждой продажи. Если сопоставить входящие платежи с его счетов с похищением женщин…

— Дела! — Глаза татарина просто светились от возбуждения. Затем он хищно оскалился — ни дать ни взять степняк с копьем, верхом на низенькой мохноногой лошадке. — Мирян, значит, воруем…

И заколотил по клавиатуре с такой скоростью, какой я не наблюдал и у потомственных секретарш. На экране замелькали строчки кода, которые, что меня очень удивило, были на кириллице. То есть смысл написанного мне был непонятен, абракадабра какая-то, но команды он вводил на русском языке.

«Глеб, — позвал я напарника. — А у вас интернет кто изобрел?»

«Кого?»

«Паутину. Сеть. Ну или как называется…»

«А, понял. Сеть. Если полностью — объединенная вычислительная сеть распределенной мощности. Новгородцы, в пятьдесят девятом или шестидесятом году — не помню точно. А у вас?»

«А у нас американцы в шестьдесят девятом. Но на самом деле еще в Советском Союзе…»

«Игорь, ты мне больше не рассказывай ничего, как там у вас что, ладно? Не хочу голову всяким бредом забивать!»

Тоже мне — Шерлок! Я не знаю об этом, потому что не считаю важным и нахожу отвлекающим! Мой мир ему бред! Ха! А магия, значит, не бред? А язык программирования на основе кириллицы — это не бред? Хотя круто, надо признать! Прямо вот круто! Тильда, решетка, «ввод»! Ха!

Алмаз работал молча, только иногда разражался звуками вроде «тыц», «на» и «опа». Минут за двадцать он повторил эти хакерские заклинания раз, наверное, сто. Ему было хорошо, человек в своей родной стихии находился. А вот для меня время текло тягостно. И чтобы как-то заполнить ожидание, я принялся вновь приставать к Глебу с вопросами.

«Я вот думаю про москвичей».

«Хорошо», — неопределенно откликнулся Самойлов.

«Как мне себя с ними вести? Они же меня не заказывали, а Люда считает, что заказывали».

«Дави. Главное, что ты думаешь, а не то, что является правдой. Ты сторона в сделке обиженная, доверие к партнерам потерял. Так они тебе скорее поверят. Даже можно попробовать поторговаться — москвичи прагматичные господа, этот подход для них понятен».

«А что требовать-то? И так вроде княжество обещали».