— О чем? — удивился тот. — Мы все сказать!
— Не все. Мой друг подтверждает снятие запрета на информацию и не имеет финансовых претензий.
«Что?»
Китаец взглянул на меня вопросительно. Он ждал моего ответа.
— Нн… Да. — Да гори оно все огнем! Что еще за игры? Я потом из этого Глеба всю душу выну! — Я подтверждаю.
— А я — принимаю, — чуть поклонился Витя. — Прошу вас пройти в кабинет. Моя дочь приготовит чай.
Он толкнул дверь в стене и приглашающе повел рукой. Говорил он совсем без акцента.
— Это что значит, Глеб? — спросил я, уже зная, каким будет ответ.
— Ты и есть заказчик, — ответил Самойлов, глядя на меня с интересом исследователя царства насекомых. — Пойдем послушаем, на кой ляд тебе это понадобилось.
Глава 8 Заказчик
За дверью оказалась небольшая комната, служившая хозяину и складом, и местом для отдыха. Одна из стен была полностью занята стеллажами с разноцветными коробками — надо полагать, с украшениями. В центре помещения стоял круглый стол, за которым сидела юная китаянка, занятая шитьем.
— Моя дочь Сюин, — представил ее Витя.
Девушка тут же вскочила и поклонилась. Симпатичная дочка у посредника китайской мафии. Глеб, удивив меня, поклонился девушке в ответ и, обращаясь к Гуань Пэню, произнес:
— Она действительно прелестный цветок. Со времени нашей последней встречи девочка просто расцвела.
Витя кивнул, принимая похвалу. Было видно, что ему очень приятен комплимент, адресованный дочери. А Глеб-то у нас дипломат! Никогда бы не подумал!
— Сделай нам чай, милая.
Молча кивнув, девушка метнулась к дальней стене и стала там колдовать над маленьким столиком. А мы уселись за большой.
— Начни сначала, — поторопил Глеб китайца. — Как на тебя вышел Игорь.
И качнул головой в мою сторону, поясняя, кто тут Игорь. Я же сам в разговор не лез. Слишком был ошарашен. А кто бы не был? Самому себя заказать!
— Будет ли озвученная мной информация использована во вред братству?
— Сознательно — нет. Но последствия могут задеть.
— Это приемлемо, — согласился посредник. — Нельзя вести деятельность в обществе и не быть зависимым от него.
Он по-пролетарски шмыгнул носом. И начал рассказ.
— Рука князя пришел к нам как частное лицо, три дня назад. Его интересовала инсценировка покушения. Он сам предложил схему нападения, сам назвал количество участников, время и способ. По его словам, никто не должен был пострадать. После нападения он должен был бежать.
Я старался смотреть только на китайца, боясь встретиться глазами с Самойловым. Мне было невыносимо стыдно, будто это я сам заварил кашу, а не мой двойник, за которым мне теперь порядок наводить. Хотя с точки зрения следователя так все и выглядело. Он же не знал, что я не тот, за кого себя выдаю. Вот и выходит: вытащил его из тюрьмы, ввел в дело, а теперь оказывается, что расследуем мы мою же собственную деятельность. Нетрудно представить, что он сейчас думал.