Ночь прошла спокойно. Двойник злорадствовать не являлся и почти до самого утра я спал без сновидений. Только под утро, часов в пять, я еще воды встал попить и вновь рухнул в кровать, приснилось что-то очень странное.

Будто я — в теле двойника. Но не как в прошлый раз, а будто соседом в его сознании, наблюдателем. Как бы знаю, что он тут, но и только. И он, кстати, тоже знает.

Какая-то светлая комната, скорее даже больничная палата. Белый потолок и яркий свет. А двойник почему-то к кровати наручниками пристегнут, но не дергается и вырваться не пытается. Над ним (над нами?) нависает князь и, что особенно забавно, дядя Ваня. Наставник самым серьезным образом князю доклад делает:

— Этот — настоящий. Не пришельца это аура, нашего Игоря.

— Таких «наших» знаешь где я видал! — Князь явно был зол.

Я почувствовал, что двойник мой силится что-то сказать дядьке своему, но не может. Будто удерживает его что-то попрочнее наручников. Оно же и голоса ему не дает.

— Он меня слышит?

— Прекрасно слышит, княже.

— Ну пусть слушает, иуда… В последний раз, можно сказать, общаемся… Нет, ну надо же, история какая закрутилась, дядь Вань! Ты когда мне сказал, что Игорь мой — подменыш, я решил, что ты на старости лет умом тронулся!

— Сам же просил за ним присмотреть.

— Странным он мне показался тем утром. Бормотал невесть что. Я же сперва решил, что он опять с зеленым змием подружился. Помнишь, как тогда, в Хабаровске?

— Забудешь такое! Хабаровы до сих пор его на дух не выносят.

— Угу. А ты его лучше кого бы то ни было знаешь! Но чтобы такое — я и вообразить не мог!

— Да я и сам себе не поверил сперва!

— А кто бы поверил! Полный перенос сознания — я думал, такое только в сказках про тибетских колдунов возможно. Кстати, Нарышкина завтра к обеду пригласил на беседу. Надо бы расставить точки над «i». А то, я смотрю, Бестужевы совсем границы реальности потеряли! Активами на моей земле разжиться решили, морды порченые! Ох доиграются они однажды, сдадут у кого нервы — и останется кратер на месте Москвы! Жаль только, что и на месте жительства того смельчака, который это сделает, тоже. Силен Бестужев!.. И хитрый, бестия! Ну ничего, есть и на него управа!

— Это твои дела, княже.

— Твои дела! — Николай Олегович передразнил старика и тут же дружески сжал худое его плечо. — Такие же, как и твои! Вот помрешь — как я без тебя?

— Аркашу приблизь, он наставник толковый. С сыном твоим справляется вроде.

— Наставник-то толковый… Но не друг…

— Какие твои годы!

Оба переглянулись и по-мальчишечьи прыснули. Но тут же вернулись к серьезным темам.