— Думаю, с маньчжурами надо играть максимально открыто! — выдал я наконец одну из многозначительных, но мало что значащих фраз, которых у меня за годы работы накопилось с вагон. Такие фразы незаменимы, когда на тебя смотрят и ждут реакции, а ты в предмете плаваешь, как на экзамене по логике.

— Согласен! — тут же поддержал меня «Шварценеггер», на что я и делал расчет. — Им и так все известно, так что скрыть и замять все равно не выйдет!

— Ты, Михайло Генрихович, еще скажи, что мы их людей к следствию должны допустить! — тут же встал в позу «начальник полиции». Предсказуемо, полицейские всегда так себя ведут.

— Если понадобится — допустим, — властно надавил князь. — Лучше пусть соседи работают с жандармами, чем границы закрывают. Мне дипломатический скандал ни к чему.

— Николай Олегович! — чуть ли не взвыл главный жандарм — я не ошибся. — Ну есть же оперативная деятельность, работа с агентурой!..

— Баста, Федор Георгиевич! Не туда думаешь. Что там такого они могут узнать, чего уже не знают от своих шпионов? Давайте решать, что скажем его сменщику, который уже приехал. И как обозначим свою позицию.

— Да что тут думать? — Михайло Генрихович махнул рукой, воздух вокруг которой аж загудел. — Разбираемся! Виновника найдем и накажем!

— Или передадим? — вставил я свои «пять копеек». Суть происходящего мне уже была ясна, хотя исходной информации очень не хватало.

Князь глянул на меня одобрительно.

— Важное уточнение.

— Наша земля — нам и наказывать! Отчитаться — отчитаемся! — встал на последний рубеж обороны «начальник милиции».

— Да пусть бы и забирали. — В этот раз взмах руки «Шварценеггера» вышел вялым. Словно вопрос он важным не считал. — Для них это важнее, чем для нас.

— Согласен, — поддержал я его. — И лицо сохраним, и добрую волю продемонстрируем. Если сами судить будем, маньчжуры могут решить, что мы просто виноватого назначили.

— Верно, — кивнул мой шеф. — Так и решим. Ну тогда все здесь?

Жандарм и качок согласно кивнули. Я повторил их жест с секундной заминкой.

— Ну и хорошо. Игорь, займись этим. Поговори с послом.

Мое сердце ухнуло куда-то в район паха. Худшая из всех разновидностей конца совещания — тебя назначают ответственным. Это неприятно само по себе, а когда ты неведомо где и понятия не имеешь, что происходит, даже опасно.

Силовики уже поднялись и шли к дверям, когда я подрагивающим голосом спросил:

— Я? Почему я?

Не, ну в самом деле! Это не уровень обязанностей пресс-секретаря! Это министр должен делать, замгубернатора, если тот сам не может. Но не пресс-секретарь!