— К нашим баранам. — В голос я добавил немного скованности. Очень уместной после такого разговора. Будто бы не было ничего такого сопливого. Сидели себе мужчины, говорили о важных делах, да отвлеклись на шутку. — Я сегодня планирую доработать след триады. Но пока у меня убеждение, что не все там так просто, как сменщик отравленного посла говорит.

— Поясни. — Князь тоже сел и теперь с отсутствующим выражением на лице намазывал тост джемом.

— Не могу пока — просто нечего сказать. Интуиция говорит, что в шкатулке этой не одно дно. И, возможно, даже не два.

— И чья эта многоходовка? Минцы?

Как всякий облеченный властью человек, князь был благосклонно настроен на разного рода заговоры и интриги. Готов то есть был к тому, что я сказал.

А, была не была! Все одно московский след вскрывать придется рано или поздно! Рискнем!

— Я могу ошибаться, но кое-что указывает на Бестужева.

— Москвичи?

Надкусанный тост был аккуратно отложен, и Николай Олегович сделал большой глоток остывшего уже чая.

— Похоже на то. Но — без доказательств.

— На чем основываешь?

— Мост.

— Мост. — Князь кивнул с удовлетворением, будто ждал именно этого ответа. — Конечно, мост. Знаешь, я ведь вчера полдня просидел за документами по объекту. И кое-что мне странным показалось.

— Что? — Внутри разлился холод, будто в ботинках у меня стояла стылая болотная вода.

— Подрядчиков много сменилось. Начали с одного пула, а к завершению строительства уже с третьим подходим. Из первых, считай, никого не осталось. С чего бы такому быть?

Фуф! Не вскрыл пока махинации своего племянника. Хорошо он все запрятал. Ведь полагал вернуться и под княжескую руку не попасть. Но на след князь встал.

— Если за рабочую версию взять, что отравили посла по приказу не минцев, а москвичей, то можно предположить, что тот узнал что-то и от него поспешили избавиться. Например, проявил чрезмерный интерес к ротации подрядчиков на объекте. А затем и на меня напали, побоявшись того же.

И мы с князем подробно обсудили усеченную версию Самойлова, в которой злодеем был не Игорь Сергеевич, а Бестужев. Опуская явные дыры в ней, затыкая их правдоподобными суждениями, я мягко подвел дядюшку к мнению, что во всем виноваты «клятые москали». Ну или, по крайней мере, очень могут быть виноватыми.

— Логично, — покивал тот в завершение. — Очень логично. Но бездоказательно. На основании одних только суждений я москвичам предъявить ничего не смогу.

— Да и не надо ничего предъявлять — спугнем только!

— И то верно. Но нужно сделать что-то. Как бы не стало поздно.

— Аудиторскую проверку запустить по объекту, — выдал я. — Работы приостановить.