По дороге наткнулся на Ингвара — тот с энтузиазмом командовал расчисткой перегородившего улицу завала. Здраво решил ему не мешать — а то еще вдруг помогать придется. Через квартал увидел Свенельда Карловича, деловито катившего куда-то на паро-телеге: в одной руке рычаг, во второй — его знаменитая секира, явно потемневшая от крови. Где и с кем успел повоевать управляющий, расспрашивать не стал — после сам расскажет.

Даже Даринку видел — ушлая девчонка ни много ни мало ухватила за гриву того самого водного коня предводителя… предводительницы фоморов, и теперь упорно волокла его к дому Шабельских. Конь упирался, но как-то вяло, и выглядел совершенно замороченным. Вот тут уж Митя хотел вмешаться, но Даринка оглянулась, точно почувствовав его взгляд… и она, и конь тут же исчезли из виду. Уж эти ее способности! Досадливо хмыкнув, Митя направился дальше.

В особняке на Тюремной площади царила… затаившаяся тишина. Словно бы все обитатели дома караулили, прислушиваясь, у дверей своих комнат, но выглянуть не решались. Одна лишь бесстрашная Леська выскочила из кухни — Митя напрягся, ожидая то ли объятий, то ли упреков — но она лишь окинула его долгим нечитаемым взглядом и буркнула:

— Батюшка ваш в кабинете быть изволит. Вы токмо долго тама не задерживайтесь, а то ванна остынет. — и убежала в сторону ванны.

У дверей отцовского кабинета Митя задержался на мгновение, не решаясь постучать, потом обругал сам себя — он варягов не испугался, он фоморов не боялся! — и всё же вошел.

Отец сидел за столом, пристально глядя на лежащий перед ним заряженный паро-беллум. Лицо покрывали бесчисленные ссадины, шея забрана в плотный воротник бинтов, правая рука на перевези — кто-то из местных Живичей над ним поработал, хотя и не слишком хорошо. Но и то — Живичей в городе было мало и все слабосилки, а раненых много. Зато здоровой левой рукой он ласково так, как котенка, поглаживал паро-беллум.

— Истинный Князь, да? — не оборачиваясь на застывшего в дверях Митю, сказал отец. — Когда начались эти твои… странности, у меня были лишь две мысли. Что ты все же не мой сын — прости, но это представлялось самым логичным… И что мы далеко не всё знаем о природе Кровного родства, и для его проявления все же не обязательно, чтоб оба родителя были Кровными. Вот про Истинного Князя мне ни единого раза не пришло в голову. Все же сказки, это… это сказки! Как не ожидаешь в клетке попугая найти Жар Птицу, в будке дворового пса — Великого Симаргла, так и обнаружить Истинного Князя в собственном сыне. А ты… ты давно… знаешь?